Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: чудовище (список заголовков)
23:41 

ЧУДОВИЩЕ

Любопытство не порок, а средство достижения цели.
название: ЧУДОВИЩЕ
фэндом: ориджинал
жанр: мистика
категория: всего и понемногу
статус: глубоко замёрз
предупреждение: бред воспалённого недосыпом мозга

 

 

ПРОЛОГ:

 

 

Глубокая ночь легла на землю. Темнота укрыла город своим покровом. Было холодно. Пронизывающий ветер бешеным демоном носился по улицам. На улицах не было ни души. Она шла одна по этим самым улицам. Ей было страшно. И этот страх гнал её вперёд. Холод - отголосок страха поселился у позвоночника. Она боролась с искушением обернуться. Она знала, что если она обернётся, то это может стать концом. Ветер нашёптывал ей что-то на неизвестном языке. Он кидался ей в лицо. С деревьев падали отломанные ветви. Ветер будто пытался её остановить.
Улицы вывели её на Соборную площадь. Впереди возвышался, тёмно поблёскивая куполами, большой храм. Она почти выбежала на площадь. С неба закапал мелкий холодный дождь. Пытаясь согреться, она обхватила себя руками. Она остановилась напротив храма. Она посмотрела на его купола. Ветер усилился. Теперь он больше походил на ураган.
Сквозь вой ветра прорвался звук. Очень низкий, вибрирующий звук. Он существовал отдельно от всего остального. Ветер не относил и не заглушал его. Звук отражался от стен, метался по площади, заставлял храмовые колокола вторить ему. Она, зажав уши, упала на колени. Стон сорвался с её губ. Из закрытых глаз по щекам катились слёзы, смешиваясь с дождём. Её губы что-то беззвучно шептали. Потом её глаза широко раскрылись и она, подняв голову, уставилась в сырое небо.
Звук усиливался...

Утром на Соборной площади обнаружили труп молодой, лет двадцати пяти - двадцати восьми, женщины. Ничто не намекало на её насильственную смерть. Тело отправили в городской морг...

Патологоанатом только что закончил исследовать труп убитого сегодня неизвестного мужчины. Он уже направлялся к двери зала, обходя каталки с привезёнными сегодня трупами, как вдруг услышал свистящий вздох позади себя. Он медленно обернулся. От увиденного волосы на его голове встали дыбом, а по спине пробежал холодок.
На одной из каталок сидела, откинув с себя простыню, девушка, труп которой он сегодня исследовал. На ней не было ни одного шва, ни одного разреза, вообще ни одной царапины. Не было так же синюшности и трупных пятен. Её кожа была гладкой и розовой. Глаза девушки были широко раскрыты. Грудь судорожно вздымалась. Она ловила ртом воздух.
Патологоанатом попятился и уткнулся спиной в закрытую дверь.
Девушка огляделась по сторонам. На её лице отразилась смесь растерянности и ужаса. Она неловко слезла с каталки и подобрала простыню с пола. Обернулась в неё. Двинулась по направлению к двери.
Патологоанатом задохнулся от ужаса и, потеряв сознание, сполз по двери на пол.
Девушка растерянно остановилась у неподвижного тела патологоанатома. Потом перешагнула через него и вышла в коридор. Куда идти девушка не знала, и поплелась по коридору куда смотрят глаза. И спустя полчаса она всё-таки вышла в вестибюль.
У дверей дежурил пожилой охранник. Он обернулся на звук шагов и увидел девушку, завёрнутую в простыню. Он подошёл к ней.
- Что вы здесь делаете? - требовательно спросил он.
Девушка подняла растерянный взгляд на охранника. Тот взглянул ей в глаза, и отшатнулся. В серо-зелёных глазах девушки, на самом дне их чёрных зрачков, он увидел отблески чего-то нечеловеческого. Нечеловечески ужасного. В ужасе он попятился назад.
Девушка двинулась вперёд. Охранник с ужасом следил за неловкими, но в то же время по-своему изящными движениями девушки. А она подошла к двери, открыла её, и вышла на улицу.
На улице угасал тёплый солнечный осенний день. Сумерки уже прокрадывались в город, но с неба всё ещё лился вечерний свет. Звёзды ещё не показались в бледном безоблачном небе. Но это были лишь мгновения, перед сошествием благословенной ночи.
Девушка шла по улицам, сама не зная куда. Прохожие оборачивались на неё. Несколько раз к ней подходили люди. Но стоило им заглянуть ей в лицо, и они, сами не понимая причины, в ужасе отшатывались и спешили прочь.
А она брела по городу. Босая. Одетая лишь в простыню. Растерянная. Испуганная. С дикой пустотой в сердце.
Она почти ничего не помнила о себе.
В какой-то момент она обнаружила, что стоит на площади перед храмом. Тем самым. Храм она помнила.
К ней подошёл священник, закрывавший двери храма. Дотронулся до её плеча.
- Что с вами, дитя моё?
Девушка медленно повернула к нему лицо. Мужчина взглянул ей в глаза, и его круглое лоснящееся лицо с длинной рыжеватой бородой исказилось от страха. Он отшатнулся прочь.
- Господи... - пробормотал он, осеняя себя крестным знамением.
Но он был священником. Он искренне верил в своего Бога.
- Кто ты? - прошептал он, не сводя глаз с лица девушки.
- Я не знаю... - одними губами пошептала она. - Можно... - так же тихо продолжила. - Можно я войду... - и указала рукой на двери храма.
Священник потрясённо проследил за жестом её руки. А затем почему-то согласился. Он медленно вернулся обратно и открыл двери храма.
Девушка ещё какое-то время стояла. Потом двинулась к дверям. Медленно поднялась по ступенькам, и нерешительно шагнула внутрь храма.
Внутри было темно. Но девушка видела всё так, как будто был солнечный день.
Иконы. Лики святых. Она не знала их. Распятый Христос. Алтарь.
Девушка двинулась вглубь помещения. Металлические оклады икон мерцали в темноте. Краски глянцево поблёскивали.
Священник всё ещё стоял в дверях и настороженно следил за ней.
Девушка подошла к распятию. Протянула руку и дотронулась до руки Христа. И почувствовала под пальцами что-то липкое. Она отдёрнула руку и взглянула на свои пальцы. На пальцах была кровь. Она уставилась на распятие. Оно всё было покрыто капельками крови. Она оглянулась. Иконы тоже были покрыты красной липкой, но всё ещё живой кровью. Всё вокруг кровоточило.
Девушка застонала и упала на колени. Обняв голову руками, она подняла глаза к потолку. Её крик эхом отдался от сводов храма.
- За что?!!!
Священник вздрогнул.
- За что?... - еле слышно пошептала девушка.
Затем поднялась с пола и повернулась к священнику. И вдруг резко рас-смеялась злым яростным смехом. Спустя несколько секунд смех так же резко оборвался.
Она подошла к священнику и положила руку ему на плечо. Заглянула ему в глаза.
- Прости... - с улыбкой шепнула она ему.
И сжала его плечо.
Священнику показалось, что его плечо сжали железными тисками. Он задохнулся от боли. Крик подступил к его губам, но не успел сорваться с них.
Девушка накрыла его губы своими. Её язык скользнул ему в рот. Они вместе опустились на пол у дверей.
Её губы, сначала показавшиеся священнику шёлковыми и прохладными, сделались жёсткими и горячими. Просто раскалёнными. Он застонал и попытался отстраниться. Девушка сильнее прижала его к себе.
Последнее, что почувствовал священник в своей жизни, было ощущение всё нарастающего жара во всём его теле. Потом это тело вспыхнуло в руках сжимавшей его девушки.
Она встала и стряхнула с себя остатки серебристого пепла - всё, что осталось от священника. Затем повернулась, посмотрела на распятого Христа, покрытого каплями крови. Улыбнулась ему. И вышла в ночь.




@темы: ориджинал, ЧУДОВИЩЕ

23:51 

ЧУДОВИЩЕ

Любопытство не порок, а средство достижения цели.
название: ЧУДОВИЩЕ
фэндом: ориджинал
жанр: мистика
категория: всего и понемногу
статус: глубоко замёрз
предупреждение: бред воспалённого недосыпом мозга

 

 

часть I

 

 

Меня зовут Алиса. Я не знаю, как называют люди таких, как я. Я называю нас чудовищами. Потому что мы и есть чудовища. Прекрасные и ужасные порождения вечности. Мы любим ночь. Но день нам тоже не безразличен. Мы любим свет солнца. Мы любим цвет неба. Мы способны наслаждаться тёплым летним дождём. Но всё же мы предпочитаем ночь. Тьма - наш дом. Во тьме скрываются чудовища. Во тьме скрываемся мы. Вечные странники. Ваши страстные возлюбленные. Ваши злейшие друзья.
Мы питаемся вашими страхами, вашими молитвами, вашими страстями, вашими душами. И вашими телами. Такими хрупкими. Такими недолговечными. Но такими прекрасными.
Вы не представляете, как трудно иногда сдержаться от страстного желания взять очередную прекрасную и невинную плоть. Ведь что бы человек не совершил в своей жизни - перед нами он невинен, как только что родившееся дитя.
Мы - чудовища. Мы дети вечности. Мы скользим вперёд вместе с време-нем. Оно любит нас. Мы никогда не меняемся. Хотя нет. Мы с каждым мгновением, днём, годом, столетием становимся всё прекраснее. Всё великолепнее.
Мы возлюбленные вечности. Её дети. Её любовники. Её верные жрецы. Мы служим ей. Мы любим её. Мы поклоняемся ей. Мы боготворим её. Мы не знаем иного божества. Мы - чудовища.
Мы не знаем ничего о людских богах. Мы не ведаем есть они или нет. Но у всех у нас непростые взаимоотношения с теми местами, где люди ищут утешения богов. Чаще всего ничего не происходит. Но иногда мы, сами не желая того, разрушаем их. Почему так происходит - никто из нас этого не знает. И, честно говоря, никто не стремится это выяснить. У нас есть занятия поинтереснее.
Но когда-то мы и сами были людьми. Простыми смертными. Такими же, как и вы. Такими же, как ваши соседи. Такими же, как любой из встреченных вами людей, идущих по улице.
Однако для каждого из нас неизбежно наступил момент, когда вечность отметила нас своим поцелуем. Смертоносным и животворящим одновременно. И мы стали теми, кто мы есть.
Мы бессмертны. Нас нельзя убить никаким оружием. Над нами не властно время. Мы проходим сквозь года, не замечая их.
Но иногда кто-то из нас устаёт быть жрецом вечности. И влюбляется в смертного настолько сильно, что не может пережить его смерть. Ведь смертные так быстро гаснут. Как падающие с небосклона звёзды. И когда эта возлюбленная звезда гаснет, очередной жрец вечности отправляется следом за ней в небытие, превращаясь в горстку серебристого пепла по собственной воле. Сжигая себя изнутри.
И тогда те из нас, с кем он был особенно близок, чувствуют это. Чувст-вуют жуткую боль. Боль, которая говорит нам, что нашего любимого больше нет. И нам от этого больно. И горько. Но это личное решение каждого из нас. И мы смиряемся.
Но и среди нас бывают распри. Мы ненавидим друг друга. Строим мелкие и не очень пакости. Но никогда не переходим границ. Никогда не пытаемся уничтожить себе подобных.
Так было когда-то, теперь всё так же, и всё же всё иначе. Иначе, потому что Вселенная породила новый вид Чудовищ. Я - первая, и возможно, единственная. Единственная и неповторимая.
Но это всего лишь отступление.
А теперь выслушайте то, что я вам поведаю.
Это история моего восхождения в вечность. История моего романа со временем.
Итак...

Я вышла из храма. Я не понимала, что со мной происходит. Только что на моих глазах человек превратился в пепел. Иконы и распятие кровоточили. Я не знала кто я. Я не помнила своего имени. Я не помнила своей жизни. Я не помнила ничего. Я была растеряна. Я тихо сходила с ума. Мне хотелось умереть. Но этот исход тоже страшил меня.
Я стояла на ступенях осквернённого мной храма и, задрав голову, всмат-ривалась в звёздное небо. Как будто оно могло ответить на мои вопросы.
Глупо. Теперь я понимаю, как это было глупо. А тогда...
Тогда я искала спасения в темноте неба. В его звёздных зрачках. В его неслышимом шёпоте.
Кажется, я плакала. Во всяком случае, мои щёки были влажными. Я молча молилась всем богам, какие только могут быть на этом свете. Но я не помнила их имён. Ни древних. Ни новых. Вообще никаких.
Люди просто не могут представить, как это больно. Как больно не иметь ничего. Ни прошлого. Ни будущего. Не быть уверенной даже в настоящем моменте.
Я дрожала. Мне казалось, что я распадаюсь на какие-то мельчайшие частички.
И вот тогда-то я услышала шаги. Лёгкую поступь кого-то неведомого.
Я огляделась. На площади не было никого. Но шаги... Эти шаги приближались. Они звучали в моих ушах, подобно грохоту тамтамов. На самом же деле их не мог услышать никто, кроме меня. Но тогда мне хотелось закрыть уши от их жуткого грохота. Что я и сделала. Да ещё к тому же и закрыла глаза.
Так я и стояла, пока не поняла, что дикий грохот смолк. Осталась только тишина. Жгучая. Звенящая. Вечная.
Я отняла руки от ушей и открыла глаза.
Прямо передо мной стоял высокий, атлетически сложенный мужчина с длинными светлыми волосами и невероятно красивым лицом. Потрясающе красивое создание. Невозможно красивое. Его светлые, цвета весеннего неба глаза с интересом рассматривали меня.
Я растерянно смотрела на это чудесное существо, которое просто не могло быть живым человеком. Люди не бывают ТАКИМИ! Передо мной стоял молодой бог во всём своём чудесном великолепии.
Я втянула в себя воздух, ставший вдруг густым и сладким, словно свежий мёд. Я закрыла глаза. Это существо ослепляло меня своей красотой.
Я слышала, как он сделал шаг. И тут же его руки коснулись моего лица.
Но как? Как он мог преодолеть одним шагом расстояние почти в десять метров?
Я почувствовала, как эти руки, такие сильные и такие нежные обхватили мои щёки. Почувствовала, как нежные губы касаются моих губ.
«Нет! - мой мозг разорвала страшная мысль. - Только не он! Он не мо-жет стать пеплом!». Слёзы вновь хлынули из моих закрытых глаз.
Он отстранился, и я услышала его тихий смех.
- Я не стану пеплом. - тихо произнёс он. - Прошу, посмотри на меня.
Я удивлённо открыла глаза. Неужели я произнесла это вслух?
- Кто ты? - этот вопрос сам собой сорвался с моих губ.
- Илья. - ответил мой молодой бог. А потом спросил: - Ты помнишь, как тебя зовут?
- Да, кажется... - я растерялась. Мне не было известно моё собственное имя! - Ох! Нет, я не помню...
Как-то само собой получилось, что я уткнулась лицом в его широкую грудь.
- Всё хорошо. - он гладил меня по волосам. - Всё будет хорошо.
Так мы стояли некоторое время. Потом он немного отстранился и взял большим и указательным пальцами правой руки меня за подбородок, вынудив тем самым поднять лицо и посмотреть на него.
Он был намного выше меня. Моё лицо было как раз на уровне его широкой груди. Я поняла это, только когда мне пришлось поднять голову, чтобы взглянуть ему в глаза.
- Пойдём, - сказал он. - Тебе надо немного отдохнуть.
Он снял с себя кожаный пиджак и накинул его мне на плечи. Потом он обнял меня и повёл рядом с собой.
Я плохо помню этот путь. Всё было будто во сне. Порой я просто закрывала глаза и доверялась сильным рукам Ильи. Я была уверена, что он не позволит случиться со мной ничему плохому. В конце концов, он поднял меня на руки и понёс. Я прижималась к его груди. Я спрятала лицо в его шёлковых волосах, свободно лежавших на плечах, и постепенно погрузилась в полудрёму.
Сколько это продолжалось - я до сих пор не знаю. Но закончилось это тем, что он разбудил меня не самым неприятным образом - я почувствовала, что он опускает меня на что-то мягкое, а затем проводит кончиками пальцев по моему лицу.
Я нехотя открыла глаза. Я лежала на огромной шикарной кровати, а Илья склонился надо мной. Я улыбнулась ему.
В голове у меня вертелась куча вопросов, и я уже собиралась открыть рот и задать любой из них. Но он, будто прочитав мои мысли, предложил палец к моим губам. У меня возникло навязчивое желание поцеловать этот палец, что я и сделала.
Я вновь прикрыла глаза. И тут же почувствовала, как его руки разматывают простыню, в которую я была одета.
Я снова посмотрела на него. Теперь я уже откровенно его разглядывала. Он был очень красив. Божественно красив. Или дьявольски. Кому какой тер-мин больше по душе. Его длинные золотистые волосы лёгкими волнами спадали по плечам. Светлые глаза смотрели немного насмешливо, и в то же время ласково. Так любящий отец смотрит на своё дитя. Хоть я ничего и не помнила, но точно знала, что никто и никогда не смотрел на меня ТАК! Меня бросило в жар от этого взгляда!
В глубине его глаз таились странные зелёные искорки. Когда он улыбался, они как будто зажигали огоньки на дне его глаз.
У него была идеальная линия губ. Они выглядели мягкими и шёлковыми. И такими манящими. До них хотелось дотронуться. Проверить, каковы они наощупь.
А Илья уже снимал с себя одежду. Рубашка и брюки были небрежно от-брошены в сторону. Теперь он был полностью обнажён.
У него было великолепное тело! Просто великолепное! Идеальное!
И от этого великолепного существа исходила незримая, но почти осязаемая сила.
Он протянул мне руку. У него были изящные длинные пальцы. Мне при-шлось приподняться на кровати, чтобы вложить свою руку в его. Он легко, но настойчиво потянул меня к себе.
Я подчинилась. Я не могла не подчиниться. Это было выше моих сил. Мне хотелось выполнить любое приказание этого чудесного существа, любую его просьбу. Даже если бы он попросил меня умереть. Я бы с радостью исполнила всё, что он хочет, даже не задумываясь.
Но он всего лишь привлёк меня к себе, поцеловал и поднял на руки. Я за-смеялась. Мне было невероятно легко. На меня нахлынула волна какой-то не-земной эйфории. И я с восторгом отдавалась в руки моего земного божества.
Он отнёс меня в ванную комнату. Он погрузил меня в ароматную воду, которой была наполнена невероятных размеров ванна в форме огромной ра-кушки. Он опустился рядом со мной. Затем он взял моё лицо в свои руки и поцеловал мои глаза.
А потом очень нежно и осторожно, как фарфоровую куклу, он вымыл меня. Я не сопротивлялась. В тот момент все мои чувства подчинились волне эротических фантазий, которые вызывали во мне его прикосновения, его близкое присутствие, его тёплое дыхание на моей коже. Моё тело содрогалось от желания. Я просто не могла себя контролировать.
И в тот момент, когда он, наконец, снова поцеловал меня, я отдалась на волю этого желания. На волю обострённых чувств и эмоций.
Продолжая меня целовать, он извлёк меня из ванной и вновь поднял на руки. Я не видела ничего вокруг, ничего вокруг не ощущала. Только его тело, его жадные губы, его сильные руки, его настойчивый зов.
Мы упали на кровать. Он опустился на меня, прижав своим телом к кровати. Я обняла его ногами и руками, крепко прижав к себе.
Его губы снова нашли мой. Его язык жадно обследовал мой рот. Я полностью отдалась этим ласкам. Но когда мои губы уже перестали ощущать что-либо, кроме его обжигающего дыхания, он оставил их в покое и принялся покрывать поцелуями моё лицо, мою шею, мою грудь, всю меня.
Я извивалась под ним. Мне казалось, что я лежу на раскалённых углях. Эта страсть превратилась в пытку. В сладкую, и одновременно жгучую боль. С моих губ срывались стоны желания.
А он всё ласкал и ласкал моё тело. Не прерываясь ни на минуту. Казалось, что он решил так изысканно и нежно убить меня.
Я уже не стонала, а рыдала под его поцелуями, под его умелыми руками, под касанием шёлка его волос к моей коже. Слёзы потоками лились из моих закрытых глаз. Я не понимала, на каком свете я нахожусь. Я желала, чтобы он прекратил ЭТО. Я вожделела, чтобы ЭТО никогда не прекращалось.
Я металась по кровати, словно в агонии. Мои пальцы вцеплялись в его спину, в его плечи. Я раздирала его плоть. Но он ни разу не остановился, не помедлил. А моё тело содрогалось под ним, хотя он даже не проник в меня. Это было чудовищно. Это было чудесно.
Ярость ворвалась в моё затуманенное сознание. Со звериным рыком и невероятной силой я сбросила его с себя. Он упал на спину на другой стороне нашей огромной кровати. Он приподнялся на локтях и с изумлением воззрился на меня. А я набросилась на него. Набросилась, как дикое животное. Как хищник набрасывается на свою жертву.
Я оказалась сверху. Он откинулся на спину. И теперь уже я впилась жес-токим страстным поцелуем в его губы. Мои поцелуи спускались всё ниже. По его груди. По животу. Наконец я добралась до его мужской восставшей плоти. Я поцеловала её. Я втянула ртом её бархатистую кожу. Илья застонал. Его ищущие пальцы запутались в моих волосах.
Я вновь поднялась вверх, к его лицу, к его губам. Я поцеловала его. Я была больше не в силах терпеть эту страсть. Она ДОЛЖНА была найти выход!
Я села на него верхом. Я направила его горячий, казавшийся каменным, член в себя. В своё жаждущее тело. В свою чуть не кипящую внутреннюю плоть.
С моих губ сорвался торжествующий вскрик. Илья всем телом содрогнулся подо мной. Я видела его закрытые глаза, его влажные от пота волосы. Я ощущала его ищущие, жадные руки на своём теле.
Я быстро и ритмично задвигалась на нём. Моё тело требовало немедленного завершения этой пытки. Оно требовало немедленной разрядки. И с каждой секундой, с каждым нашим вздохом этот миг торжества плоти приближался. Стремительно. Неумолимо. Неминуемо.
И в тот момент, когда струя его спермы ударила в меня изнутри, волна невообразимого удовольствия накрыла меня с головой. Я не видела ничего вокруг себя, не чувствовала ничего, кроме захватившего меня сумасшедшего восторга.
Я упала на Илью. Моё лицо уткнулось в его плечо. Мои волосы накрыли его лицо. Мы оба тяжело дышали. Нас обоих всё ещё сотрясала сладкая дрожь. Её жалкие остатки. Двигаться не хотелось. Говорить тоже. Хотелось лишь неподвижно лежать. Так мы и лежали, тесно прижавшись друг к другу.
Потом я перекатилась через него и легла рядом. Его рука нашла мою, и наши пальцы сплелись. Но скоро я высвободила свою руку и потянулась, как сытая кошка.
Я легла на бок, приподнявшись на локте, и стала откровенно рассматривать Илью. Он был великолепен! Его тело блестело от капелек не успевшего ещё высохнуть пота. Его волосы тоже были влажны. Его губы были чуть припухшими от наших поцелуев. И он тоже рассматривал меня из-под полуприкрытых век.
- Ты что-нибудь помнишь о себе? - его вопрос выдернул меня из мира сладких и бесстыдных грёз.
- Нет. - я легкомысленно улыбнулась ему и покачала головой.
- Но тогда тебе нужно новое имя. - он подвинулся ближе ко мне и принялся накручивать пряди моих волос себе на пальцы.
- Зачем? - я с улыбкой пожала плечами.
Он засмеялся.
- Ну хотя бы затем, что должен же я тебя как-нибудь называть.
- Зови как угодно.
Он улыбнулся и покачал головой в знак неодобрения такого легкомыслен-ного моего отношения к происходящему. Мне стало смешно.
Смеясь, я встала с кровати и направилась обследовать его спальню. Комната была огромна, однако мебели было мало. Лишь огромная кровать, стол, стоящий у стены и кресло у стола.
На столе в беспорядке лежали книги, бумаги, папки. Мне стало интересно, и я с наглой улыбкой принялась копаться в его бумагах. Он меня не остановил. Я бегло просмотрела книги. Мне не были знакомы ни имена авторов, ни названия книг.
И тут в руки мне попал альбом с репродукциями работ художников Эпохи Возрождения. Я принялась рассматривать уменьшенные копии картин великих мастеров. Имён их я не знала, не помнила. Но картины меня заворожили. Я рассматривала работы великих Микеланджело, Боттичелли, Тициана, Веккио, Перуджино, Рафаэля, Дюрера, Эль Греко, Ван Дер Вейден. Но более всех мне понравились работы Леонардо да Винчи. В них была страсть.
И когда я перелистнула ещё одну страницу, моим глазам предстал эскиз картины «Леда и лебедь». Эскиз не произвёл на меня особенного впечатления. Какая то толстая тётка с гусём. Пардон, с лебедем. Но слова под ним. Это сочетание букв завораживало меня. Оно привело меня в смятение. Я даже коснулась пальцами букв, напечатанных на странице. Меня начала сотрясать нервная дрожь. Я беззвучно произнесла слово «Леда». Я словно пробовала его на вкус.
Я повернулась к Илье, который всё ещё лежал на кровати и следил за мной. Он нахмурился, увидев мой полубезумный взгляд. Он хотел подняться с кровати и подойти ко мне. Но я жестом остановила его. Я сглотнула и произнесла:
- Леда.
- Что? - не понял он.
- Я хочу, чтобы меня звали Леда.
- Леда... - эхом повторил он. - Красивое имя. Красивое, как и ты.
На меня внезапно накатила волна какой-то непонятной, немотивируемой, неконтролируемой злости. Я тихо зарычала. Зарычала в прямом смысле этого слова. Зарычала, как рычит дикий хищник.
Неожиданно для самой себя, я схватила стол, и с невозможной для человека силой швырнула его в противоположную стену.
- Что это было? - в замешательстве прошептала я.
Я тупо смотрела на обломки дерева на полу и на то, как кружатся, медленно падая, листы бумаги.
Меня трясло. Я испугалась. Испугалась своей ярости. Испугалась этой непонятной силы. Я прислонилась к стене в том месте, где только что стоял стол, и медленно съехав по ней, села на пол. Я подтянула колени к подбородку и уткнула в них лицо, обхватив при этом голову руками.
И тут, в довершении всего мой разум накрыло волной непонятных обра-зов. Мне виделись чьи-то лица, какие-то странные места. Всё это проносилось перед моими закрытыми глазами с такой скоростью, что я не могла выхватить ни одно из видений.
Пришёл страх, грозивший переродиться в ужас.
Наверное, я застонала.
Из всей этой карусели меня вытащил Илья. Я почувствовала его руку на своём плече. Он расцепил мои сжатые на голове руки, подхватил меня под-мышки, и поднял на руки. Он отнёс меня на кровать, уложил меня и укрыл одеялом. Его пальцы легко гладили меня по волосам.
- Сокровище моё. Девочка моя. - тихо шептал он мне.
Я скинула с себя одеяло и приникла к Илье, обняв его так сильно, как только могла. Мысли, носившиеся в моей голове, жалили мозг как дикие пчёлы. Он целовал мои волосы. Гладил меня по спине. Я уткнулась ему в плечо и зашептала:
- Мне страшно. Мне так страшно. Я не понимаю, что со мной происхо-дит. Я ничего не помню. Я... Я боюсь, боюсь себя саму. Кто я? Илья, ответь мне, кто я? Я не знаю себя. О-о... Как мне жить дальше? Что мне делать? Илья, помоги мне... Пожалуйста... Не оставляй меня...
- Маленькое моё сокровище. Новорождённый мой ангел. Как я могу оставить тебя? Ведь я пришёл к тебе, я нашёл тебя. Я услышал твой зов. Ты мой ребёнок. Ты подарок вечности. Я никогда не откажусь от тебя. Не бойся. Я проведу тебя по всем лабиринтам. Я научу тебя всему, что знаю сам. Я открою перед тобой двери в новый мир. Мир, где время не властно над тобой. Мир, где твои желания сбываются. Мир, где твоя смятенная душа обретёт покой. И я всегда буду рядом с тобой. А теперь не беспокойся ни о чём, спи.
Он снова уложил меня и накрыл одеялом. И сам лёг рядом, обнимая меня. Незаметно меня сморил сон.
Проснулась я оттого, что на лицо мне падал свет. Я открыла глаза и тут же снова их зажмурила. Из окна прямо мне в лицо светило яркое солнце. Я перевернулась на другой бок и попыталась заснуть ещё. Но спать я уже не хотела. Однако и не хотела выбираться из кровати. Было так приятно валяться на шёлковых вишнёвых простынях. Одеяло сползло и валялось где-то в ногах. Но в комнате было тепло. И если бы не солнечный свет...
Ильи в спальне не было. Мне стало грустно. Я встала, обернула вокруг себя простыню и подошла к окну. Оно выходило в парк либо в очень ухоженный лес. Солнце золотило и без того разноцветные осенние деревья. Тихий восторг от этого зрелища захватил всё моё существо. Я распахнула окно и выглянула из него. В лицо мне ударил тёплый осенний ветер и с ним запахи леса. Я засмеялась.
На талию мне легла рука Ильи. Я знала, что это он. Я это почувствовала. Я откинулась назад и тесно прижалась к нему.
- Пойдём. - шепнул он мне на ухо.
Я кивнула. Я повернулась к нему лицом. Он наклонился и поцеловал меня.
- Тебе нужно одеться. - сказал он отступая назад.
Я кивнула. И только тут обратила внимание на то, что стол, который я ночью разбила о стену стоит на прежнем своём месте. А на стене не осталось и следа от удара.
- Мне всё это приснилось? - я вцепилась в локоть Ильи.
- Нет. - отмахнулся он. - Не бери в голову.
Я кивнула.
Он взял меня за руку и повёл за собой.
Он вывел меня в широкий коридор, по обеим сторонам которого были расположены двери, а в конце виднелась лестница, ведущая вниз. Он открыл одну из дверей, и мы вошли в комнату. В ней стояли несколько шкафов. Илья открыл один из них - в нём оказалось полно одежды. Женской. Он выбрал из всего этого многообразия шёлковую тунику тёмно бордового цвета с золотой вышивкой и такие же брючки. А из другого шкафа он достал бордовые туфли. И всё это он подал мне.
- Одевайся.
Про себя я решила пока ничему не удивляться и ни о чём не спрашивать. Я послушно оделась. Вся одежда была сшита как будто на меня. Да и одев туфли я почувствовала, что они сшиты будто на заказ.
Он взял меня за руку и подвёл к зеркалу.
Так я впервые увидела себя. Новую себя. Тут же в моей памяти всплыл образ меня самой всего пару дней назад. Ночью. У храма. Дрожащая, испуганная, замёрзшая девушка, кутающаяся в вымокшее до нитки лёгкое пальто. Я не помнила о ней ничего, кроме образа.
Теперь же на меня из зеркала смотрел совсем другой человек. Другой об-раз. От прежнего моего существа была только идея. Но у меня теперешней было более тонкое лицо, хотя оно по-прежнему было моим. Глаза были такими же, но чуть больше. Нос стал чуть уже. Не было ни одной морщинки. Губы остались теми же, что и были. Тело стало более стройным. Талия более узкой. Волосы стали более густыми и более длинными, и вились по плечам змеиными кольцами. Это был более идеальный вариант той, прежней девушки.
Я улыбнулась себе.
Я видела в зеркальном отражении Илью. Он был великолепен, несмотря на то, что был одет в простые синие джинсы и чёрную футболку. Но моё отражение не уступало ему.
Он наклонился ко мне и прошептал на ухо:
- Полюби себя. Полюби себя так, как я тебя люблю.
В отражении мои губы сложились в очаровательную и чуть наглую улыбку. Я повернулась к Илье, и обвив руками его шею приникла к его губам долгим жгучим поцелуем.
Потом мы вышли из комнаты, прошли по коридору и спустились по великолепной мраморной лестнице на первый этаж. На первом этаже находилась огромная гостиная. Полупустая. С минимумом мебели. Но в углу обнаружился потрясающий камин. А рядом с ним - великолепный пушистый ковёр цвета топлёного молока. Я с восторгом рассматривала обстановку вокруг себя.
Я повернулась и поискала Илью глазами. Он сидел в глубоком кресле у окна и с улыбкой смотрел на меня.
- Тебе понравилось? - спросил он.
Я подошла к нему и села ему на колени.
- Очень! - мой восторг бил через край.
- Всё это теперь твоё. - он взял мою руку в свою и поцеловал мои пальцы. - Теперь ты моё дитя. Ты связана со мной так же, как и я связан с тобой.
- Слова. Всё это просто слова. - я не верила ему.
- Нет, дорогая. Ты многого не знаешь и ещё большего не понимаешь. Ты привязала меня к себе тогда, когда я услышал твой зов. Я был первым. И это сильнее, чем узы крови. Теперь я не смогу оставить тебя, пока ты сама меня об этом не попросишь. - он вздохнул. - Я только надеюсь, что это произойдёт не слишком скоро.
- Я не... - я смутилась от его слов.
- Никогда не говори, что ты чего-то не сделаешь в будущем. Ты не зна-ешь, что ждёт тебя завтра. Никто не знает...
Илья говорил тихо и казался таким расстроенным, что я обняла его и прижалась к нему так крепко, как только могла.
Через некоторое время он немного отстранил меня и заглянул в глаза.
- А теперь я должен тебе кое-что рассказать. А ты, пожалуйста, вни-мательно выслушай меня.
Я кивнула.
- Я расскажу тебе о нас. - начал он. - Мы, такие как я и как ты. Все мы когда-то были людьми. Пока вечность не выбрала нас, пока она не забрала нас к себе. Нас не слишком много. Всего несколько тысяч. Может семь, а может десять. Точнее сказать не берусь. Не знаю. Мы переходим из года в год, из века в век и не меняемся. - он лукаво взглянул на меня. - Как думаешь, сколько мне лет?
- Не знаю. - я не могла понять шутит он, или он просто сумасшедший.
- Э нет, так не пойдёт. - казалось Илья прочитал мои мысли. Или они отразились на моём лице? - Ты мне не хочешь поверить. Ты не хочешь понять. Но прошу тебя, дослушай до конца. Так вот о моём возрасте, мне семьсот девяносто два года. И не смотри на меня так. Я не сумасшедший. Отнюдь. Я вполне вменяем. Ладно, продолжу. Мы живём так, как нам самим нравится. Человеческие законы в нашем мире не имеют никакого значения. Нам не нужно думать о еде или крове. Любая лачуга может стать дворцом по нашему желанию. Можешь выйти за дверь и убедиться в этом. Мы можем есть или не есть человеческую пищу. Это тоже наши сугубо личные пристрастия. Плюс в том, что все человеческие потребности на самом деле не имеют к нам никакого отношения. Мы можем не спать, не питаться человеческой пищей, не страдаем от жары и холода. И даже выделительная система человеческого организма нас не беспокоит. Всё, что попадает к нам внутрь, наш организм моментально перерабатывает без остатка. Но пища нам всё же нужна. Специфическая пища. Ты уже её пробовала. Мы питаемся людьми. Их телами. Их душами. Их энергией. И после нашего пиршества остаётся лишь горстка серебристого пепла. За это любая человеческая религия посчитает нас демонами, если люди узнают о нас. Ведь это против человеческих законов. Но запомни. Запомни твёрдо. Мы не люди. Ты не человек. Если хочешь, назови себя демоном. Но запомни, что ты больше не человек и никогда им снова не будешь. Ты изменилась. Твоё тело стало совершенным. Твоя душа стала более твёрдой. Ты бессмертна. Любая рана, полученная тобой, не имеет значения. Она моментально закроется. Любой яд на тебя просто не подействует.
- А если мне голову оторвать? - этот глупый вопрос вырвался у меня сам собой.
- А голову тебе оторвать не под силу даже любому из вечных. Хотя наша сила в десятки раз превышает человеческую. Наши кости настолько крепки, что это просто невозможно.
- Но ведь такие как ты... как мы... мы же всё-таки можем умереть? - вопрос смерти не на шутку заинтересовал меня.
- Да, мы можем умереть. Но только если сами этого захотим. Наша смерть - только наше личное решение. Это спасение для тех, кто не готов к вечности.
Я кивнула, но мои мысли были далеко. Илья терпеливо ждал. Наконец я посмотрела на него и спросила:
- Ты знал, что я буду там? Что я появлюсь в твоей жизни?
- Нет. - он отрицательно покачал головой.
- Но ведь ты пришёл ко мне. Да и... в твоём шкафу одежда, подходящая мне идеально.
- Я уже говорил, что наш дом меняется согласно нашим желаниям. А пришёл я к тебе, потому что услышал твой голос в тишине ночи.
- Как?..
- Это ещё одна наша особенность. Мы слышим голоса себе подобных где бы они не находились. Но только когда сами этого хотим. Или когда зовут кого-то лично.
- Подожди, я же ведь никого не звала.
- Ты молилась. Голос новорождённого слышен яснее, чем остальные голоса.
- И всё же... - настаивала я.
- Хорошо. - Илья нахмурился. - Я ждал. Долго ждал. И вот появилась ты. И я мгновенно бросился на твой голос. На твой зов.
- Но почему именно ты?
- Давай я тебе потом как-нибудь расскажу... - попросил он.
Он печально улыбнулся мне и у меня защемило сердце от этой его улыбки. Она была такой беспомощной.
Я не знала, что мне делать, но видеть такое выражение его лица было выше моих сил. Я прильнула к нему и покрыла поцелуями его лицо.
Уже тогда мне стало ясно, насколько сильно я полюбила Илью. И это всего за какие-то неполные два дня.
О Небесные Боги, если вы есть. Вы одни должны знать, как заныло моё сердце от любви, жалости и невыразимой нежности к этому существу. К моему единственному и неповторимому учителю и отцу. К моему Илье.
Внутри меня всё сжалось, и казалось эта невыносимая нежность и боль сейчас хлынут наружу безудержными потоками. Но вместо них хлынули слё-зы. Я разрыдалась. Я соскользнула с коленей Ильи вниз к его ногам, и обняв их беззвучно плакала.
- Прости... - Илья опустился на колени рядом со мной. - Прости... Про-сти... - он взял в руки моё лицо и целовал мои глаза, мои губы, мои щёки, мои волосы. - Прости, я расстроил тебя. Пожалуйста, не плачь. Я не могу смотреть, как ты плачешь. Ну что мне сделать, чтобы ты вновь улыбнулась? Девочка моя, солнышко моё, родная моя. Что мне сделать?
- Илья, я так тебя люблю... - прошептала я, пряча лицо на его широкой груди.
- Но скажи мне, что случилось? Почему ты плачешь?
- Просто... - я всхлипнула. - Просто я вдруг почувствовала такую жут-кую боль. Невыносимую боль.
- Ох, Леда, это практически невозможно, но ты заглянула мне в душу. Это моя боль. Ты не должна обращать на неё внимания.
- Но как такое может быть?
- Не знаю. Ну всё, хватит оплакивать моё сердце. Пойдём лучше в город?
Илья встал и потянул меня за собой.
- В город? - я удивилась. - Но мы же в лесу.
- Мы там, где я захочу.
Илья стряхнул последние слёзы с моих ресниц, обнял меня за плечи и на-правился к входной двери.
Когда он открыл её, мне в уши ударил шум большого города. Я удивлённо ахнула и прижалась к моему спутнику.
Я никогда не видела этот город, но я знала его название - Токио. Огром-ный. Светящийся. С башнями небоскрёбов, устремлёнными в небо. Вечерний Токио. Город экзотической и сумасшедшей мечты многих смертных.
Я тихо рассмеялась. Я тоже влюбилась в него. В этот странный город.
Мы шли по улице. На встречу нам спешили энергичные неутомимые японцы. Они беседовали между собой и по своим сотовым телефонам. И я понимала их речь! Я могла говорить на их языке! И даже могла иногда заглянуть в их мысли! Это было восхитительно!
И со мной был мой учитель. Мой Илья.
Честно говоря, я до сих пор не называю его уменьшительными именами. Просто не могу. Он Илья, и только Илья.
Мы гуляли по Токио как простые туристы. Мы восхищались его огнями, его строениями, его людьми. Мы заходили в кафе, в рестораны, в ночные клу-бы. Мы вели себя как простые смертные. Мы смеялись. Мы пили странные и неожиданные на вкус коктейли. И при этом не ощущали никаких неудобств. И главное, сколько бы мы не выпили - мы не пьянели! Это было классно!
В какой-то момент мы оказались в компании двух симпатичных девушек. Мы вместе вышли из очередного ночного клуба и направились к одному из небольших отелей, которых было в достатке по всему городу. Мы сняли номер и поднялись туда.
Одна из девушек так и льнула к Илье. Другая целовала меня, обняв правой рукой, а левой лаская мою грудь. Это было приятно.
Вчетвером мы опустились на огромную кровать в нашем номере, и мы с Ильей предались изощрённым ласкам маленьких японок. Когда меня уже на-крывала волна сладкого обжигающего жара, в мои мысли ворвался голос Ильи.
«А теперь поцелуй её. Поцелуй, как целовала того священника».
Я растерянно взглянула на него. Он целовал девушку, но при этом не от-рываясь следил за моими действиями. Он улыбнулся мне. И в моём мозгу снова зазвучал его голос:
«Поцелуй её. Сделай это. Вспомни то ощущение, когда ты целовала того, первого».
Я закрыла глаза и постаралась воскресить в памяти ту ночь, когда у меня на руках вместо человека оказалась кучка пепла. Как не странно это оказалось не сложно. Но на этот раз всё было намного интенсивнее.
Я втянула воздух ртом, через плотно сжатые зубы. По моему телу про-шла волна сладкой дрожи. Все мои ощущения обострились в несколько раз. Я услышала, как бьётся сердце моей партнёрши. Я услышала как работают его клапаны, перекачивая кровь. Я почувствовала запах её гормонов, её возбуждения. Я почувствовала зов её разгорячённой плоти. Я услышала её мысли. Она находила меня прекрасной, великолепной. Это восхитило меня! Моё дыхание участилось.
Я подалась вперёд, села, и поцеловала мою случайную любовницу в губы. Сначала нежно и мягко. Я почувствовала её возбуждение, её желание, её страсть. Мой поцелуй стал более настойчивым. Мы снова опустились на кровать. Но теперь уже я была сверху. Мои губы стали ещё более жёсткими, ещё более настойчивыми. Девушка застонала подо мной. Она была на грани обморока.
Я вложила в поцелуй всю мою страсть, весь мой жар. У меня закружи-лась голова. На короткий миг я потеряла ориентацию в пространстве и времени. А потом я вздохнула и опустилась на кровать. Прямо на припорошённые серебристым пеплом простыни. Всё что осталось от моей несчастной жертвы. Жалости к ней у меня не было. Только удовлетворение. Почти такое же интенсивное, как после акта любви.
Я почувствовала, что мне на спину опустилась рука Ильи. Я улыбнулась и оглянулась на него через плечо.
- Тебе её не жаль? - с улыбкой спросил мой великолепный учитель.
В ответ я лишь покачала головой.
Так прошло какое-то время. Я расслаблено лежала на кровати. Он гладил меня по спине, по плечам, по голове. Потом я села в кровати, отодвинувшись на расстояние, чтобы он не мог до меня дотянуться.
- В этом наша жизнь? - спросила я. - Это плата за наше бессмертие?
- Да! - кивнул Илья. - В этом наша жизнь. Это наша пища.
- А тебя совесть не мучает? - задала я интересовавший меня вопрос.
- А тебя? - эхом ответил он.
Я вновь покачала головой и потянулась, как кошка.
- Вижу, что не мучает. - он улыбался, глядя на меня. - Вот и меня тоже. Такова наша природа. Люди едят животных. А мы едим людей. Вот и всё
- А кто ест нас?
- Не знаю. Наверное никто. Мне кажется, мы на вершине эволюции.
- Что будет, если я вдруг начну страдать филантропией и перестану убивать? - этот вопрос показался мне крайне важным.
- Ты какое-то время всё ещё будешь наслаждаться жизнью, но потом ты начнёшь сходить с ума. Тебя ничто не будет радовать. И в конечном итоге ты либо уснёшь на несколько веков, пока твои чувства не вернутся обратно, либо присоединишься к своим жертвам и станешь кучкой пепла, сгорая в своём же собственном пламени.
- И сколько раз в сутки я должна «есть»?
- Достаточно, если ты возьмёшь одну жизнь в несколько дней. Но мо-жешь чаще. Хуже точно не будет.
Я подползла к Илье и обвила руками его шею.
- Отведи меня домой. - попросила я его.
Вместо ответа он приник к моим губам долгим поцелуем.


@темы: ЧУДОВИЩЕ, ориджинал

23:53 

ЧУДОВИЩЕ

Любопытство не порок, а средство достижения цели.
название: ЧУДОВИЩЕ
фэндом: ориджинал
жанр: мистика
категория: всего и понемногу
статус: глубоко замёрз
предупреждение: бред воспалённого недосыпом мозга

 

часть II

 

Илья увёл меня домой.
Но на следующий день мы с ним уже гуляли по Каракасу. Потом по Дели. Потом были Майами, Гонконг, Франкфурт, Амстердам, Лондон, Париж, Рим, Бразилиа, Буэнос-Айрес и многие другие. Илья любил шумную толпу. Любил блеск огней ночных городов. Пьяные бесшабашные игры их обитателей. А я любила его.
Мы легко перемещались из одного большого города в другой. Мы исследовали все обитаемые континенты. Он показал мне все сокровища мировой цивилизации. Все тайны, которые были известны избранникам вечности.
Каждую ночь на нашем пути попадались люди, которые сами шли в наши страстные объятия. Мужчины, женщины. Я испробовала всех. И все они были влюблены в меня. Несколько раз я позволяла себе испробовать «коктейль» - женщин на больших сроках беременности. Они тоже испытывали ко мне непреодолимую тягу.
Но часто те смертные, кто оказывался в моих объятиях, или в объятиях Ильи оставались живы. Мы проводили вместе несколько часов безудержной страсти и оставляли их в полуобморочном состоянии.
Иногда мы с Ильей оставались дома. Тогда я залезала в бесконечную библиотеку Ильи. Книги в ней были со всех континентов и стран. Одни из них были старинные, другие - совсем новые. На разных языках. Различной направленности - и бульварные романы, и научные труды. Я глотала всё. И с немыслимой скоростью. За день я могла прочесть два-три стеллажа с книгами. Сон мне не требовался, также как и еда.
В конце-концов Илье надоедало заниматься своими делами или просто слоняться по дому в ожидании, когда я наконец оторвусь от книг, и тогда он приходил в библиотеку и забирал меня оттуда. Я возмущалась, но шла за ним. И тогда мы с ним шли гулять в очередной город.
Как мы перемещались по миру, это отдельная тема. Из нашего дома мы могли попасть в любое место мира. Так же как и из любого места мы могли попасть домой. Пространство изменялось под нашими желаниями. Любая дверь была для нас проходом в то место, куда нам хотелось попасть.
Так же изменялся и наш дом. Теперь он подчинялся не только желаниям Ильи, но и моим желаниям тоже. Иногда случалось так, что выйдя из комнаты на несколько минут, она менялась кардинально. Например, вместо комнаты в стиле ампир, можно было вернуться в комнату в японском стиле.
Не испытывая нужды в отдыхе мы тем не менее иногда ложились спать. Мне нравилось смотреть сны, а Илья просто ложился со мной.
И конечно же мы часто занимались любовью. Мы делали это самозабвенно. Забывая обо всём на свете. Я таяла в руках Ильи, как тает воск свечи от воздействия огня. Я вновь и вновь плутала во времени и пространстве. Я сходила с ума. Я теряла сознание. И читала в его мыслях то же самое, что чувствовала сама. Я была счастлива.
Так прошёл год. Потом ещё один. И ещё.

Но в какой-то момент всё это закончилось. Сначала у Ильи стало периодически портиться настроение. Он стал часто хмуриться. Какое-то время я не обращала на это внимание. Потом спросила его что случилось. Он лучезарно улыбнулся мне и сказал, что мне просто показалось. С дальнейшими расспросами я не стала приставать к нему.
Потом стало хуже. Илья, который никогда не повысил на меня голос, мой Илья, он стал срывать на мне своё плохое настроение. Сначала он орал на меня, а потом приходил просить прощения. И каждый раз я прощала его. Но я так и не смогла понять, что же с ним происходит. Я видела, что ему самому плохо оттого, что он набрасывается на меня со своими абсурдными обвинениями. И я терпела.
Терпела, пока в один из дней он не ударил меня. Шёл восьмой год нашей совместной жизни. Я, как всегда сидела в библиотеке и читала. В какой-то момент до моего слуха донёсся жуткий грохот, доносящийся из гостиной. Я пошла посмотреть в чём там дело, и остолбенела на пороге комнаты. Илья крушил мебель. Тяжеленные диваны летали как пушинки. Мебель не успевала восстанавливаться. Груды обломков загромождали всё пространство гостиной. Рядом со ной в стену ударилось огромное кресло и рассыпалось на щепки. От изумления я смогла только хмыкнуть:
- Низко летит, наверное, к дождю...
Илья обернулся на мой голос и посмотрел на меня налитыми кровью гла-зами.
- Тебе помочь? - съязвила я.
- Убирайся отсюда! - с ненавистью прошипел сквозь зубы Илья.
Меня передёрнуло от его злобы, обращённой на меня. Меня затрясло от обиды и злости, но я сдержалась. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. И стала пробираться к нему через завалы.
- Ну скажи мне, что происходит? - я попыталась придать своему голосу мягкость и нежность, хотя сама начинала свирепеть. Я мысленно послала Илье картины из наших счастливых беззаботных дней. - Милый мой, хороший мой. Ну, успокойся же. Всё хорошо. Всё просто замечательно. Ты просто устал. Тебе надо отдохнуть...
Он стоял и смотрел на меня. Его лицо больше ничего не выражало. Совсем ничего.
Я осторожно взяла его за руку.
- Посмотри на меня... - попросила я.
Илья взглянул мне в глаза, и я снова увидела в его взгляде ненависть. Это меня взбесило. Я выпустила его руку и развернулась, чтобы уйти.
- Куда это ты собралась? - он схватил меня за плечо.
- Ты же сам меня просил убраться отсюда, - ответила я, снова разворачиваясь к нему лицом.
- Ах ты тварь! - Илья ударил меня по лицу.
Я дёрнулась, но устояла на ногах. Щека горела. Её как огнём обожгло этим ударом.
- Никогда больше не смей ко мне прикасаться. - на этот раз я шипела сквозь зубы.
- Что?! Ты, неблагодарная дрянь! Да я сделаю с тобой всё, что захочу!
- Только попробуй...
Закончить мне не удалось. Илья ударил меня с такой силой, что я отлетела к стене, на секунду перестав воспринимать окружающий мир. В голове образовалась пустота. Потом мир снова вернулся.
Я медленно, держась за стену, поднялась и уставилась на Илью. Тот всё ещё стоял посреди того бедлама, который он сам и сотворил и смотрел на меня ничего не выражающим взглядом.
Моя голова раскалывалась от боли, но я не стала предавать этому значения. Моё решение уже было вынесено!
Покачиваясь, я прошла к входной двери и открыла её. Я оглянулась.
- Прощай. Больше не зови меня. Я не приду. Ты только что убил то, что было между нами.
Я вышла на улицу, и захлопнула за собой дверь.

Я оказалась в Нью-Йорке. В этом шумном, вечно не спящем городе. Я бродила по улицам, вглядываясь в лица людей, читая их мысли и сокровенные желания. Но я оставалась равнодушной ко всему, что происходило вокруг меня. Внутри меня поселилась пустота. И ещё жгучая обида. Я не предполагала, что Илья, мой Илья сможет когда-нибудь так поступить.
И ещё мне было одиноко. Во всём мире я осталась совсем одна. Никого из вечных я не знала. Не знала, где они живут, и захотят ли они хотя бы поговорить со мной.
Я бродила целыми днями, а ночью смотрела на небо, сидя на скамейке в Центральном Парке. Я вспоминала годы, прожитые с Ильей. Каждый их момент. И меня охватывала тоска, сжимая сердце своими ледяными пальцами.
Так прошло несколько дней. Сколько, я не помню. Но когда ко мне стали возвращаться чувства, первым из них вернулся голод. Дикий голод, жгучей болью сжигавший меня изнутри. Я вспомнила слова Ильи о собственном огне.
И я приступила к трапезе. Сначала я убивала бездумно, просто чтобы насытиться. Я убивала по нескольку человек в день. Хотя мне было достаточно и одной жертвы в неделю. Меня не интересовали мои жертвы. Я убивала жестоко, заставляя их чувствовать боль. Я специально причиняла им боль.
Потом я стала более разборчивой. Я снова стала убивать раз в несколько дней. И на этот раз мой выбор падал на тех, кто мне более всего не нравился. Я уничтожала их быстро, чтобы не чувствовать возбуждения, неразрывно связанного с воспоминаниями об Илье, которые неизменно причиняли мне душевную боль. А боль вела к безумию.
Я стала выбирать красивых и богатых мужчин и женщин. Я заводила с ними романы. Я жила в их домах. Они содержали меня. Они дарили мне дорогие подарки. В конце концов, они мне наскучивали. И я неизменно бросала их. Они стояли на коленях, грозились покончить с собой, но я уходила. Я к ним ничего, кроме брезгливости и раздражения не чувствовала. Но с моими любовниками я хотя бы могла иногда разговаривать. За это я им благодарна, где-то на самом глубоком дне моей бессмертной и равнодушной души.
Прошло, наверное, пару лет. Я сидела у бассейна на вилле очередного из своих многочисленных любовников, наслаждаясь солнцем и покоем. Я расслабилась и почти задремала, когда в мой мозг проник тихий зов. Я услышала голос Ильи. Он звал меня. Он меня искал. Первым моим порывом было бросить всё и немедленно вернуться к нему. Но затем всплыла былая обида, и я закрыла от него свои мысли.
Но это не помогло. Я всё чаще слышала его зов, обращённый ко мне. Он настигал меня повсюду, подчас заставляя вздрагивать. Я чувствовала его раскаяние. Он просил прощения у меня. Он умолял меня вернуться в наш дом. Я желала этого всей своей бессмертной душой.
Но в самом начале моей одинокой жизни я приказала себе вычеркнуть тот дом и его хозяина из своей памяти, из своего сердца. И теперь, постоянно сменяя один дом на другой, я, по сути, была бездомной. Ведь за столько лет странствий своим домом я не удосужилась обзавестись.
Я игнорировала все призывы Ильи. Я чувствовала, что он ищет меня по всему миру. Тогда я стала убегать от него. Я начала от него прятаться. Как только он появлялся в том же городе, где в тот момент находилась я, я уходила в другой город. Я научилась передвигаться по миру без помощи дверей. Одним усилием мысли я попадала в то место, в которое я хотела попасть. Я стала выбирать для себя маленькие, забытые богом городки, но он находил меня и там. И я вновь убегала.
Так мы с ним играли ещё в течение полугода.
Но однажды ночью, гуляя по Мадриду, я почувствовала что-то странное. Какую-то неясную смутную тревогу. Сначала я решила, что это голод. Но потом мне стало ясно, что эта тревога напрямую связана с Ильей. Что-то с ним было не так. Что-то происходило в его доме. Что-то плохое, ужасное, жуткое. Я не знала что это, но не могла не прислушиваться к этому тревожному чувству.
И всё равно я не хотела возвращаться назад, в его дом. Я посетила все страны Европы. Прогулялась по всем более-менее приличным городам Старого Света. Я делала всё, чтобы не замечать этой тревоги. Но она укоренялась в моей душе с каждым днём всё сильнее и сильнее. И ещё за это время я ни разу не слышала зов Ильи. Так же как больше не ощущала и его присутствия. Это тоже не давало мне покоя. Нет, не потому, что я боялась, что он меня забудет. Вовсе нет. Это всё было из-за ощущения тревоги, накрепко засевшего в моей душе.
В конце концов я не выдержала всего этого.
Я бездумно слонялась по старинным улочкам Праги. А эта проклятая тревога острым буравчиком сверлила моё сердце. И тут мне стало ясно, что я больше ни секунды не смогу игнорировать это чувство. Тогда я открыла первую же попавшуюся на моём пути дверь и вошла в наш дом.
То, что я увидела, заставило меня застыть на месте. Дом, если это те-перь можно было назвать домом, стал как будто меньше. И вообще теперь больше походил на заброшенный сарай. Вместо старинного паркета на полу лежали плохо обработанные рассохшиеся доски. Со стен клочьями свисали ободранные обои. Везде были паутина, грязь и запустение. Мебели не было вообще. Также как и прекрасных люстр на потолке. Теперь с потолка свисала голая лампочка, болтающаяся на шнуре. К тому же эта лампочка ещё и мигала.
Я прошла по скрипящим половицам туда, где, как я помнила, находилась мраморная лестница. Теперь на её месте возвышалась конструкция из трухлявых досок, мало напоминавшая какую-либо лестницу вообще. Я поднялась по этой лестнице и оказалась на втором этаже, который теперь больше напоминал заброшенный чердак. Коридор с множеством комнат исчез. На его месте оказался небольшой предбанничек размером примерно метр на метр. В противоположной от меня стене обнаружилась обшарпанная дверь, сохранившая кое-где остаточные следы белой краски. Я взялась за дверную ручку, пытаясь открыть дверь, и потянула её на себя. Ручка оторвалась и осталась у меня в руке. Я удивлённо посмотрела на неё и брезгливо отбросила в сторону.
Вся эта ситуация начала меня раздражать. Скажу больше, я начинала злиться. И в то же время мне стало смешно. Я пнула ногой дверь, и она почему-то рассыпалась на мелкие обломки. Я хмыкнула и шагнула в единственную комнату второго этажа.
Маленькая пыльная тёмная комнатушка. И это вместо нашей великолепной спальни! В комнате темно. На единственном окне - занавеска из мешковины. Мебели нет вообще. Света тоже нет. Но это не проблема - такие как я видят в темноте так же ясно, как и в самый солнечный день. Вокруг грязь и разруха.
И в дальнем углу на полу, подтянув колени к подбородку, сидит он. То, что от него осталось. То, что когда-то было Ильей. Моим Ильей. Теперь это тощее грязное существо. С грязным колтуном вместо великолепных длинных волос. С безумным взглядом светлых глаз. Моя былая любовь. Любовь, отвергнувшая меня.
Моё сердце сжалось от жалости. К нему. К себе. К дому.
Я стояла и смотрела на него. Он смотрел на меня, но казалось, он меня не узнавал.
- Призраки... Опять призраки... - его хриплый шёпот вывел меня из ступора.
Я подошла к нему. Присела рядом с ним и дотронулась кончиками пальцев до его щеки. Он дёрнулся назад всем телом. Но он и так уже сидел прижавшись к стене. Так что он лишь сильнее вжался в неё.
- Илья. - тихо позвала я его.
Он уставился на меня своим безумным взглядом. Он долго изучал моё лицо. А затем схватил мою руку и быстро зашептал:
- Да, ты похожа на неё. Сегодня я даже могу тебя потрогать. Да... За-чем она ушла?.. Зачем ты ушла?.. Ты даже пахнешь как она... Да... Она. Леда. Моя Леда. Она бросила меня. Бросила. - он часто закивал головой. - Бросила, бросила... Ага... Я ей не нужен. А кто ей нужен?.. Кто? Она никого не любит. Нет... Не любит. Никого. Я её зову, а она не идёт... - он заплакал.
- Илья. - я высвободила руку и обеими руками взяла его лицо. - Илья, это я, Леда. Я здесь. Я пришла.
Я покрыла поцелуями его лицо, но он никак не отреагировал. Он продол-жал что-то неразборчиво бормотать.
И тут мне стало ясно, что ещё немного, и он уйдёт в вечность. Он был уже на самой грани. И самым страшным было то, что я не знала, как его спасти.
Я обняла его и прижала к себе. Мысли мои метались. Я не могла понять, что же мне делать. Мне было страшно.
В попытке найти хоть какую-нибудь подсказку я попробовала заглянуть в разум Ильи. На меня тут же обрушился неконтролируемый поток боли, гнева и образов. Он подхватил и понёс меня. Я сама оказалась на грани безумия. И сквозь этот поток я различила лишь два повторяющихся слова. Одно - Леда, звучало постоянно. Другое проскакивало лишь иногда, но я смогла его уловить - Лукас. И больше ничего. Только безумие. Я ухватилась за эти два слова и вынырнула из водоворота его безумия.
Лукас... Лукас... Кто это? Если это один из бессмертных, то он что-то значит для Ильи. А если он что-то значит для Ильи, то можно попробовать его позвать. Нужно найти этого Лукаса. Возможно он сможет помочь.
Я никогда не звала никого, кроме Ильи. Я не знала, получиться у меня, или нет. Но я твёрдо решила разыскать Лукаса.
Я оставила Илью и села на пол подальше от него. Я закрыла глаза и сосредоточилась. Я позвала Лукаса так же, как я когда-то звала Илью. Раз за разом я пыталась пробиться сквозь тишину пространства. И раз за разом у меня ничего не получалось.
И когда в моей голове раздался голос, спрашивающий кто я, я растеря-лась. Но затем быстро взяла себя в руки. И послала моему собеседнику изо-бражение Ильи, и его чувства, и мой страх. Я отправила ему всё. И чуть не потеряла сознание, когда в моей голове чётко прозвучало:
«Жди».
Я снова разрыдалась.
А на первом этаже уже скрипели половицы под шагами очень древнего существа. Я чувствовала его. Я слышала его. Я молча умоляла его двигаться быстрее.
А потом он просто возник передо мной. Вот его не было, а через секунду он уже стоит напротив и разглядывает меня.
Я тоже уставилась на него. Лукас оказался высоким стройным мужчи-ной, со смуглой кожей, длинными чёрными волосами, собранными в хвост, с тёмными, почти чёрными глазами. Брови и ресницы его были того же цвета, что и волосы. Одет он был в элегантный костюм светло серого цвета, который выгодно подчёркивал оттенок его кожи. Он смотрел на меня и улыбался.
- Так значит, ты и есть утерянное сокровище Ильи? - заговорил он.
У него был приятный низкий и в то же время мягкий голос. Услышав его я несколько растерялась.
- Я... - начала я и запнулась.
Он рассмеялся. Но беззлобно, скорее доброжелательно.
- Не бойся, я не ем младенцев.
Во мне проснулась нахалка. Я встала с пола и с вызовом посмотрела на Лукаса.
- Я вас не боюсь. - сказала я, и тут же спросила: - Вы можете помочь Илье?
Лукас поднял бровь:
- А ты сама не можешь?
- Я не знаю как, а иначе бы я вас не звала. - я начала злиться.
- Ты всегда такая вредная, или только сейчас? - он откровенно издевался.
- Знаете что, либо вы помогаете Илье, либо выметайтесь отсюда немедленно! - я окончательно вышла из себя.
- О, да у этого ангелочка острые зубки. - Лукас восхищённо захохотал.
- Пошёл вон... - прошипела я, понимая что на самом деле я не смогу выкинуть его из этого дома. У меня просто не хватит на это сил.
- Спокойно, девочка. - он стал серьёзен. - Не надо злиться. Конечно я помогу Илье. В конце концов, он мой ученик.
От удивления я открыла рот.
А Лукас прошёл мимо меня к Илье, на ходу меняя обстановку комнаты. Она стала шире. На стенах появились обои. Вместо одного запылённого окна - четыре, и все они занавешены великолепными шторами кремового цвета. Появилась мебель: огромная кровать у стены, стол, несколько стульев, пара кресел. На потолке засияла люстра. И всё это так легко...
Лукас подошёл к всё ещё сидящему у стены Илье, опустился перед ним на колени, обхватил его лицо своими руками и заставил его посмотреть на себя. Илья подчинился. Он уставился на Лукаса своими безумными глазами.
- Ну-ка мальчик, посмотри мне в глаза. - прошептал Лукас.
А потом он приблизил свои губы к губам Ильи в каком-то странном поцелуе, и мне показалось, что он что-то выдохнул Илье в рот.
Они оба застыли не двигаясь. Так продолжалось минут десять, может больше. Но мне показалось, что прошли часы.
Потом Лукас оторвался от Ильи и встал. А Илья распластался у его ног. Он был без сознания. Но я чувствовала, что он жив. Лукас нагнулся и поднял его на руки. А затем отнёс его на постель и уложил, укрыв одеялом.
Я всё так же растерянно стояла посреди комнаты. Лукас подошёл ко мне, обнял за талию и настойчиво подтолкнул к двери.
- Пойдём вниз. Он должен побыть один. Ему нужно лишь время.
Я не сопротивлялась.
Мы вышли в коридор. По обеим его сторонам были двери, и он вёл к лестнице, ведущей на первый этаж. Всё было почти как раньше! Я восторженно озиралась по сторонам. Мы спустились вниз и оказались в великолепной, просто роскошной гостиной. При мне в этом доме никогда такой не было.
Лукас проводил меня к креслу и усадил в него. Сам он уселся в кресло на-против. Закинул ногу на ногу и задумчиво посмотрел на меня.
- Рассказывай. - потребовал он.
- Что? - не поняла я.
- Почему ты ушла от него?
- Я ушла?! - это меня возмутило. - Если вам интересно знать, то это Илья меня выгнал.
- Выгнал?
- Выгнал, выгнал. А перед этим ещё и ударил.
- Илья?
- Да. Ваш ненаглядный Илья.
- Странно... Ну ладно, это мы с ним потом выясним. А ты, детка, будь добра, называй меня на «ты».
Я кивнула. Некоторое время мы сидели молча. Потом Лукас попросил меня:
- Расскажи о себе.
Я подумала немного, колеблясь, но все-таки рассказала ему всю свою ис-торию с момента моего пробуждения в городском морге, то есть то, что я помнила о себе. Кстати, я до сих пор не знаю, какой это был город, а Илья как всегда отмалчивается.
Потом Лукас рассказал мне о себе, об Илье, об их встрече. И это было более увлекательно, чем все другие истории в мире вместе взятые. Возможно потому, что это касалось и меня тоже.
Оказалось что Лукасу чуть больше тысячи восьмисот лет. Он родился где-то в районе междуречья. Своей жизни до перерождения он как и я не помнил. Его воспоминания начинались с того, что какая-то светлокожая и светловолосая женщина несёт его куда-то на руках. И она обращалась с ним, взрослым мужчиной так, как будто он был пушинкой. Когда она поняла, что он пришёл в себя, тут же поставила его на ноги и повела за собой, взяв его за руку. И, так же как и у меня, у Лукаса даже не возникло мысли о том, чтобы её ослушаться.
Она привела его в какую-то бедную полуразвалившуюся лачугу, которая внутри оказалась чуть ли не царским дворцом. Она провела его в свои покои и усадила на шикарное ложе.
Она представилась. Её звали Каллиста. Она была гречанка. И в отличие от большинства бессмертных она помнила свою смертную жизнь.
Каллиста стала наставницей Лукаса. Она сама дала ему имя. Она обучала его не только тому, что должен знать бессмертный, но и смертным наукам. Она заставила его выучить латынь и греческий. Она открыла для него мир древних философов и учёных, мир древних мифов и историй. И в придачу подарила ему весь обитаемый мир.
А так же мир чувственных наслаждений и любви. На долгие века Лукас и Каллиста стали одним целым. Восторженными любовниками. Они вместе бродили по миру. Они не разлучались ни на минуту.
Но... Однажды, пять веков спустя, Каллиста влюбилась в смертного мужчину. И эта идиллия закончилась. Как происходит со всем на свете. Она так же продолжала любить Лукаса и иногда проводила с ним день или два, но большую часть своего времени она посвящала своему смертному любовнику.
И Лукас не выдержал. Ревность - вещь ужасная. Если бы он потерпел несколько десятков лет, всё вернулось бы на круги своя. Но он не захотел ждать. И в итоге Лукас и Каллиста расстались.
Расстались с бурным выяснением отношений. Реальность вокруг просто трещала по швам. Они в своём неистовстве и эгоизме буквально выворачивали мир вокруг себя наизнанку. В конце концов это выяснение отношений вылилось в то, что они превратили в пыль небольшой городок который располагался на юге Италии.
И только после этого им обоим хватило ума охладить свои эмоции.
Вот так вот они и расстались. Ни друзья. Ни враги. Ни любовники. И так Лукас вошёл в свою «взрослую» жизнь.
Примерно через век они снова встретились. И даже прожили вместе около полувека. Но они уже были другими...
За это время Лукас успел познакомиться со многими из нас. С кем-то у него сложились дружеские чувства. Некоторые стали его любовниками. Кто-то вызвал его симпатию. К кому-то он остался равнодушным. А с кем-то началась тихая вражда.
Сделать маленькую пакость ближнему - это так приятно. Например, увести заранее выбранную жертву прямо у него из-под носа. Или что-то в этом духе. Но не более.
И вот, прожив не одно столетие, однажды на рассвете Лукас услышал зов. Это было в Новгороде. Лукасу очень нравилась Русь того времени. Её постоянное изменение. Её боль. Её войны. Её сила, которая позволяла народу выживать в лабиринте истории. И не просто выживать, но ещё и иметь надежду, иметь веру. И продолжать любить жизнь и бороться за неё, какова бы она не была.
Великий Новгород, один из самых больших городов Руси того времени. Независимый. Не склоняющийся ни перед кем. Лукас очень любил этот город. И он неплохо знал многих его обитателей.
Так вот, Лукас услышал зов и пошёл на него. Зов вывел его к городской окраине. Потом на пригородные поля и огороды. И дальше - в лес. Там, в лесу, среди бурелома Лукас и нашёл Илью. Парень, или скорее молодой мужчина пробирался сквозь лес. Дрожащий, испуганный, ничего не помнящий.
Лукас сразу узнал его. Он видел Илью раньше, в городе. И его действи-тельно звали Илья. Лукас поспешил к нему. И Илья также безоговорочно доверился Лукасу, как я в своё время доверилась Илье.
Лукас забрал его с собой. Но ничего не стал рассказывать ему о его про-шлом. Он поселил Илью в своём доме, и начал обучать его. Обучать тому, что должен знать бессмертный. А так же наукам смертных.
И ещё науке любви и чувственных наслаждений. Всех, которые только были возможны в этом мире. Илья познал страсть женщин и страсть муж-чин, страсть одного и страсть многих. И везде рядом с ним был Лукас. И его страсть к Лукасу подавляла всё остальное. Так же как и страсть Лукаса к нему.
Они прожили вместе четыре с половиной века. Но и в этот раз случилось тоже, что и в истории с Каллистой. Только теперь он ревновал уже Илью. Эта ревность основывалась на страхе потерять его. Все бессмертные, с которыми они встречались, казались Лукасу соперниками. Илья много раз пытался разубедить его, но Лукас только ещё больше ревновал. Илья не выдержал и после очередной из множества бессчётных и безобразных ссор ушёл от него.
И снова Лукас всё потерял из-за собственной глупой ревности.
И вот сейчас Лукас сидел передо мной, и в его глазах я ясно читала наде-жду на то, что мы останемся вместе, втроём. Но я не была уверена, что я хочу остаться даже с Ильей, не говоря уже про Лукаса. Я всё ещё любила Илью, мне очень нравился Лукас. Тем не менее, я слишком привыкла быть сво-бодной, чтобы снова терпеть рядом кого-то из себе подобных долгое время. Я просто не была к этому готова.
Размышляя об этом, я почувствовала, что Илья очнулся и направляется к нам. Лукас это тоже почувствовал. Мы одновременно повернулись к лестнице. Наверху, опёршись на перила, стоял Илья и, улыбаясь, смотрел на нас. Ещё более ослепительный, чем раньше.
- Вы здесь... - прошептал он.
Я поднялась из кресла и двинулась к нему, но Лукас удержал меня, взяв за руку. Я остановилась, не глядя на Лукаса который продолжал сжимать мою руку.
Илья спустился и подошёл к нам. Он хотел нас обнять, но наткнулся на взгляд Лукаса и остановился в метре от нас. Я закрыла глаза, но продолжала всё видеть так, как если бы мои глаза были открыты. Я снова взглянула на Илью.
- Что?.. - растерянно спросил Илья.
- Ты ничего не хочешь нам сказать? - сказал Лукас Илье, одновременно притягивая меня к себе и усаживая себе на колени.
Илья растерянно взглянул сначала на него, затем на меня.
Лукас обнял меня и прижал к себе жестом собственника. Мне это не понравилось. Я уже было хотела вырваться, но услышала его голос, вторгшийся в моё сознание. Он просил меня подчиниться. Для блага Ильи. Я послушалась.
- Какого дьявола ты всё это устроил? - пальцы Лукаса запутались в моих волосах. Сам он задумчиво улыбался. - Ты что же, решил показать нам какая ты тонкая натура?
- Не забывайся, Лукас! - оборвал его Илья. Выглядел он довольно грозно. - Ты в моём доме!
- И что ты сделаешь? Ударишь меня также, как тогда ударил её?
К лицу Ильи прилила краска.
- Я не...
- Что? - оборвал его Лукас на полуслове. - Леда, девочка, а знаешь почему он ударил тебя? - теперь Лукас говорил мне в самое ухо. - Из-за меня. Я просил его о встрече. Но он же обязательно должен подумать. Куда же без этого. В итоге он ничего не смог решить. Ведь так, Илья? И конечно же сорвался на том, кто был ближе всего к нему - на тебе.
Я взглянула на Илью.
- А словами ты не мог этого объяснить? - теперь уже у меня появилось желание его ударить.
Илья отвёл взгляд и вздохнул. А потом он как-то боком прошёл мимо нас и уселся в кресло, в котором перед этим сидела я. Ему было тяжело.
- Леда, - начал он. - Я тебя люблю. Очень сильно. И... Я запутался. Я люблю Лукаса, и люблю тебя. Мне сложно без вас обоих. Но если без тебя, Лукас, я научился жить, то без Леды пока что не получается. Лукас, я дурак. Ты знаешь, я всегда позволял тебе быть лидером в наших отношениях. Но мне слишком много лет, чтобы так продолжалось дальше. Но... Я люблю вас обоих. Я хочу быть с тобой, Леда, но также я хочу быть и с тобой, Лукас. Я не знаю, что мне делать. Простите меня... Помогите мне...
Илья отвернулся к окну и неподвижно застыл в кресле.
Мои же мысли блуждали где-то очень далеко от всей этой ситуации. Мне хотелось оказаться подальше от всего этого. Я уже собиралась встать и уйти, но в моём сознании снова зазвучал голос Лукаса, призывавший меня остаться здесь.
Мне почему-то стало лень сопротивляться. И я подчинилась просьбе, удобнее устроившись на коленях у Лукаса. Он же подался вперёд и поцеловал меня в висок.
Илья заметил это движение и повернулся к нам лицом. Некоторое время мы сидели молча. Потом он произнёс:
- Леда, ты простишь меня?
Я соскользнула с коленей Лукаса и прошла к окну. Открыла его и вдохнула воздух весеннего леса. Я снова повернулась к обоим мужчинам.
- Мой принц. - почему-то мне захотелось назвать Илью именно так. - Мне трудно. Я тебе не верю. Больше не умею верить.
- Ты простишь меня? - настаивал Илья.
Лукас задумчиво уставился в камин, где под его взглядом зажглись поле-нья.
- Я тебя давно простила. Но это вряд ли что-то изменит... - мне захотелось сбежать, и я поддалась этому порыву. - Я голодна.
Я направилась к двери. Илья вскочил и бросился за мной следом. Он догнал меня у самой двери и схватил за руку.
- Не уходи...
Я высвободила руку. Потом повернулась к нему и заглянула ему в лицо.
- Я должна уйти. Но я вернусь. - я сама не знала, говорю я правду или нет. - Если захочешь меня найти, я больше не буду убегать. А сейчас мне нужно идти.
- Куда ты сейчас?
- В Рио.
- Я могу пойти с тобой?
- Думаю тебе лучше остаться. - я указала взглядом на Лукаса.
Илья кивнул. Потом наклонился и поцеловал меня. Сначала робко, затем в поцелуй влилась его страсть, грозившая снова накрыть меня волной покорности. Я с трудом оторвалась от него и выскользнула за дверь.


@темы: ЧУДОВИЩЕ, ориджинал

23:56 

ЧУДОВИЩЕ

Любопытство не порок, а средство достижения цели.
название: ЧУДОВИЩЕ
фэндом: ориджинал
жанр: мистика
категория: всего и понемногу
статус: глубоко замёрз
предупреждение: бред воспалённого недосыпом мозга

 

часть III

 

Сначала я действительно прогулялась по Рио-де-Жанейро. Я нашла себе пару очаровательных жертв, и забрала их жизни со всей страстью и жестокостью, на которые была способна в тот момент.
Но мне быстро надоела Латинская Америка. И я ушла в старую добрую Европу. Сначала в обожаемую мной Прагу. А потом я совершила прогулку по маленьким городкам и деревушкам прекрасной тёплой страстной Испании.
Несколько дней я наслаждалась прогулкой, но затем вдруг поняла, что моё любопытство разыгралось не на шутку. Мне стало очень интересно, что же происходит в доме. Помирились ли Лукас и Илья. Но дотронуться до их сознания и спросить их самих я не решилась. Поэтому промаявшись так несколько часов я всё же решила вернуться и лично проверить.
Войдя в дом, я почувствовала присутствие обоих мужчин. И оба они находились на втором этаже. Я неслышно поднялась по лестнице, прошла по коридору и остановилась у дверей спальни. Те звуки, которые доносились до моего слуха из-за закрытых дверей, заставили меня улыбнуться.
Я осторожно приоткрыла дверь и заглянула в комнату. Моё любопытство - мой вечный двигатель.
На огромной кровати, застеленной шёлковым бельём тёмно-вишнёвого цвета, извиваясь, сливались в единое целое два великолепных обнажённых мужских тела. Лукас и Илья. Они знали о моём присутствии, но продолжали свою игру.
Я тихо вошла в комнату и прикрыла за собой дверь. Я пошла к противоположной стене, и, сотворив кресло, села в него, наблюдая за мужчинами.
Как они были хороши. Два сильных идеальных тела, слившихся в игре страсти. Наконец они оба достигли наивысшей точки наслаждения, и устало улеглись друг рядом с другом.
Я молчала и улыбалась. Илья сел в кровати, нашёл меня взглядом и улёгся на живот лицом ко мне.
- Я знал, что ты придёшь... - произнёс он.
- Знаю. - я кивнула.
- Иди сюда.
Я отрицательно покачала головой.
Лукас перекатился к краю кровати и встал с неё. У него было великолеп-ное тело и кожа оттенка янтаря. Он направился ко мне. Он подошёл, опус-тился передо мной на колени и нежно провёл рукой по моей левой ноге. От лодыжки до внутренней поверхности бедра.
Я удивилась. Когда я входила в дом, на мне были голубые джинсы и белый топ. А теперь я была одета в короткое шёлковое платье синего цвета.
Лукас прочитал мои мысли.
- Ты не умеешь контролировать свои желания, девочка. - улыбнулся он.
Я шутливо надула губки. Лукас снова улыбнулся, поцеловал моё колено и поднялся на ноги. Протянул мне руку.
- Иди к нам.
Я поднялась к нему на встречу, и он тут же впился губами в мои губы.
«Маленький ангел». - ворвался в моё сознание голос Ильи.
Я оторвалась от губ Лукаса и прошептала:
- Ты не разглядел. У ангела крылья летучей мыши...
Лукас снова привлёк меня к себе. А в моём сознании вновь зазвучал голос Ильи.
«Мне всё равно»...
Лукас обнимал меня. Я всё больше поддавалась его настойчивым ласкам. И вдруг...
Я почувствовала, что земля уходит у меня из-под ног. Меня будто затягивало в какую-то воронку. Тело отказывалось мне повиноваться. Я удивилась и хотела сказать об этом Лукасу, но не смогла произнести ни звука. Последним, что я увидела, был встревоженное лицо Лукаса.
Затем яркий свет. Много света. Он был повсюду. И я парила в его лучах. Мне было удивительно легко и спокойно.
И самое главное, этот свет имел ещё и цвет. Много цветов. В ярком бе-лом сиянии перемещались вихри всех оттенков радуги. Затем в этих вихрях начали проявляться какие-то виденья. Но я не смогла ничего разглядеть. Они двигались слишком быстро. Потом один из вихрей налетел на меня, и в моих глазах всё снова потемнело.
Я шумно втянула в себя воздух и открыла глаза. Я лежала на кровати в спальне Ильи. Илья и Лукас растерянно стояли рядом. Одеться они даже не подумали.
- Что... - моё горло было настолько сухим, что мне пришлось сглотнуть, для того чтобы произнести хоть что-то. - Что это было?
Я попыталась сесть, но дикая слабость заставила меня отказаться от дальнейших попыток.
- Ты отключилась. - Илья сел на край кровати и положил свою ладонь поверх моей.
- Чего? - я точно знала, что такие как я никогда и ничем не болеют. В физическом смысле с нами не может произойти ничего плохого. И это приводило меня в замешательство.
- Я не понимаю, что с тобой произошло. - произнёс Лукас. - Как ты себя чувствуешь?
Его забота разозлила меня. Чтобы его не видеть я отвернулась к окну.
- Как-то так... - я злилась на всё вокруг. На бодреньких Илью и Лукаса. На нежный весенний свет за окнами. На белый потолок с нарисованными на нём золотистыми и серебряными бабочками. На себя. За то, что я попала в эту ситуацию. За то, что я не могу разобраться в том, что происходит.
- Тебе нужно отдохнуть. - Лукас наклонился и нежно поцеловал меня в щёку.
Он был уже одет в шёлковую рубашку кремового цвета и хлопчатобу-мажные чёрные брюки. Но при этом был бос. Илья же до сих пор оставался обнажённым.
Моё раздражение требовало выхода.
- Может споёшь мне колыбельную?
- На каком языке? - вежливо поинтересовался Лукас.
- Пошёл ты...
- Девочка моя, - вмешался Илья в нашу «вежливую» беседу. - Что мне сделать для тебя?
- Отстать от меня. - я понимала, что я несправедлива к обоим мужчи-нам, но ничего не могла с собой поделать.
Я снова попыталась приподняться, и снова приступ чудовищной слабости заставил меня упасть без сил.
Лукас положил руку Илье на плечо.
- Оставь её пока.
Илья кивнул, поднялся с кровати и стал одеваться.
- Если что - мы рядом. - сказал Илья, выходя из комнаты вслед за Лука-сом.
Я не ответила. Мне было не по себе. Я видела, что мои мужчины тоже не понимают что происходит со мной.
Я закрыла глаза, но под веками была обычная темнота. Ни намёка на светящиеся цветные вихри. Постепенно я погрузилась в некое подобие сна без сновидений.
Когда я проснулась, ещё не открывая глаз я почувствовала, что состояние моё значительно улучшилось. Ни следа от моей давнишней слабости. Я села в кровати, затем встала с неё и прошлась по комнате.
Но что-то мешало мне наслаждаться моей вновь вернувшейся силой. Я прислушалась к своим ощущениям и поняла, что это была тревога. Причём эта тревога была не моей. Она принадлежала Илье и Лукасу, моим дорогим мужчинам, которые были где-то неподалёку. Я проследила направление и поняла, что они оба в кабинете Ильи, который находился через дверь от спальни.
Я вышла из комнаты и направилась к кабинету. Из-за двери доносилась приглушённая музыка. Что-то классическое. Я открыла дверь и вошла. На меня выжидающе уставились две пары глаз. Лукас и Илья.
Я прошлась по комнате, выглянула в окно, немного подумала, и уселась на подоконник. Я молчала. Илья и Лукас тоже. Они ждали, что я скажу им. А я не знала, что можно сказать.
- Как ты? - нарушил молчание Илья.
Вместо ответа я встала, пошла к его рабочему столу, открыла один из ящиков, достала пачку дорогих сигарет, золотую зажигалку и закурила. Это было хоть какое-то занятие, чтобы отсрочить начало разговора.
Сигарета помогала думать. Что я скажу этим двоим? Что мне страшно? Что я боюсь того, что всё может повториться? Я не могла тревожить их. Я закрыла от них свои мысли.
Сигарета закончилась. Я прикурила другую. Странно. Сейчас я хотела напиться или накачаться наркотиками. Интересно, как это можно осуществить? Алкоголь на меня не действует. Наркотики тоже. Что тогда? Забрать как можно больше смертных? Но я не испытывала голода. Смешно.
Мои чувства будто раздвоились. С одной стороны я ощущала всепогло-щающий панический страх. С другой - всё более разгорающееся любопытство.
Не знаю сколько прошло времени, но обнаружила я себя уже не в кабинете Ильи, а в моей любимой библиотеке. Вокруг было так дымно, как будто кто-то жёг костёр прямо посреди комнаты. Передо мной стояла полная пепельница окурков. Один взгляд на неё дал мне понять, что я выкурила не менее пяти пачек подряд. Немыслимое число для смертного.
Честно говоря, я не помню о чём я тогда думала.
Ещё какое-то время я провела в библиотеке, но потом всё же покинула её.
Из гостиной лилась чудесная музыка. Она будто звала меня за собой. Я спустилась вниз. Оказалось, что это Лукас играет на рояле.
Он почувствовал моё присутствие, но играть не перестал. Я подошла к нему и обняла сзади за шею, уткнувшись лицом в его распущенные волосы. Я поцеловала его волосы.
- Как ты? - прошептал он, сильнее прижимаясь ко мне затылком.
«Не надо...» - мысленно попросила я.
Я снова поцеловала его волосы. Потом отвела их и поцеловала за ухом. Дальше. В шею.
Сначала он застыл на месте. Потом молниеносно развернулся, схватил меня, и я оказалась у него на коленях. Он поцеловал меня долгим жгучим поце-луем, одновременно руками разрывая шёлк моего платья. Он опустил меня на пол и сам лёг сверху.
- Лукас, мой Лукас!.. - шептала я ему.
Он быстро избавился от своей одежды, и теперь мы оба были обнажены.
Он снова принялся целовать меня. Моё лицо, шею, грудь... В перерывах между поцелуями я слышала его шёпот:
- Сокровище моё...
Он повторял эти два слова без конца.
Я отдалась на волю его настойчивых губ, его властных рук, его сильного тела.
С Лукасом было всё иначе, чем с Ильей. С Ильей мы были равны. Мне хо-телось брать над ним верх. Илья был для меня партнёром, братом, другом, любовником... А Лукас. Лукас был нежным наставником, отцом, учителем. Мне хотелось следовать за ним, подчиняться ему.
Такие разные чувства. Но такие схожие. Я любила их обоих. Они оба были мне одинаково нужны. Одинаково дороги.
Ласки Лукаса доводили меня до исступления. Лёжа на ковре, я пыталась дотянуться до него, мне хотелось обнять его, вернуть ему ту страсть и ту нежность, которые он мне дарил. Но все мои попытки подняться с пола, дотянуться до него были нежно но настойчиво пресечены. Он раз за разом заставлял меня опускаться на ковёр и отдаваться в его власть.
И когда после всех ласк его губы снова накрыли мои, я всё же смогла об-нять его. Я обвила его руками и ногами.
Лукас немного отстранился и затем вошёл в меня. И чтобы предотвра-тить мой вскрик снова накрыл мои губы поцелуем.
Он ритмично двигался во мне. Но в тот момент для меня это было не главное. Из его рта в мой что-то вливалось вместе с его дыханием. Что-то неведомое и сладкое. Что-то нематериальное, но осязаемое. Перед моими глазами вспыхивали и гасли искры. В моём мозгу звучал его голос:
«Не бойся ничего. Я всегда буду с тобой».
Та субстанция, это нечто, то, что отдавал мне Лукас, теперь заполняла всё моё тело. Я будто плыла между небом и землёй. Лёгкая, невесомая, сияющая.
И когда физический акт любви достиг своей наивысшей точки, эта суб-станция вдруг будто взорвалась во мне мириадами живых огней. Они обжигали, но вместо боли приносили чувство неземного, не сравнимого ни с чем восторга.
Когда всё закончилось, мы долго лежали без движения. Я с удовольствием чувствовала тяжесть тела Лукаса на себе.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Лукас перекатился на бок и лёг рядом со мной. Потом протянул руку и подгрёб меня себе под бок. Я прижалась к нему и спрятала лицо у него на груди.
Он что-то шептал мне на ухо, а я думала о том, что слишком люблю его, чтобы позволить ему решать мои проблемы.
Я поцеловала его, выбралась из его объятий, и отправилась на верх, в гардеробную. Там я выбрала себе длинное красное платье и красные туфли на высоком каблуке и отправилась обратно.
Выходя из комнаты, я почувствовала нечто странное. Какой-то непо-нятный и навязчивый зуд закрался мне под кожу по всему телу. Я быстро преодолела расстояние до лестницы и уже начала спускаться, когда меня заставил остановиться низкий гул. Он раздавался отовсюду. Он был навязчив. От него раскалывалась голова. И ещё он был очень знакомым. Перед внутренним взором мелькнула картина: я в промокшем плаще стою на площади перед православным храмом. Тот же звук!
Внезапно резкая боль пронзила мою голову. Я вскрикнула и обхватила голову обеими руками.
- Леда!.. - сквозь гул я услышала испуганный голос Лукаса.
В следующее мгновение боль пронзила всё моё существо. Ноги отказались держать меня в вертикальном положении и я, упав, покатилась по лестнице вниз. Передо мной промелькнули мраморные ступени, а через мгновение я увидела над собой встревоженное лицо Лукаса. Губы его шевелились, он что-то говорил, но я не слышала ни звука. Он прикасался ко мне, но я не чувствовала его.
В моём сознании стоял всё более усиливающийся гул. По всему телу пуль-сировала всё усиливающаяся боль. Я открывала рот, как рыба, вытащенная на берег. Я не смогла произнести ни одного звука.
Накатила новая волна всепоглощающей боли, ещё более сильная, чем прежние. Она заставила моё тело выгнуться. Затем ещё одна волна. И ещё. Затем темнота и покой.
Темноту сменили вспышки света, окружавшие меня со всех сторон. Вме-сте с вспышками вернулась боль. Она словно разрывала всё моё существо на атомы. Это было нестерпимо. Но иного мне в тот момент дано не было.
Снова темнота.
Я увидела себя сверху.
Я лежала на кровати Ильи. В своём красном платье. Глаза открыты. Смотрят куда-то вверх.
Илья стоял на коленях около кровати и держал меня за руку. Лукас стоял прижавшись спиной к дверному косяку.
Дверь была открыта. Вошли несколько бессмертных. Мужчины, женщины. Четверо. Двое мужчин, две женщины. Я их не знала. Они все были красивы.
Лукас создал стулья. Они усаживаются около кровати. Они о чём-то говорят. Но я не слышала ни звука.
Со своего места поднялась и подошла к моему ложу красивая высокая женщина с чёрными, как смоль, волосами. Илья уступил ей место и она села на край кровати. Она наклонилась и поцеловала меня в губы. Она раздвинула мои губы своим языком, и из её рта в мой излился поток такой же субстанции, какую мне передал Лукас во время близости. Я видела, как по моему телу пробежала дрожь. Но моего сознания в этом теле не было. Я смотрела на всё происходящее сверху.
Женщина с чёрными волосами поднялась с кровати, вздохнула, что-то сказала. Она вернулась на своё прежнее место. А её место на краю кровати снова занял Илья.
Мне было жаль его. Я видела, как по его щекам медленно текут слёзы. Лукаса мне тоже было жаль. В отличии от Ильи он скрывал свои слёзы. Ему было труднее.
Шальная мысль пронеслась в моём сознании:
«Неужели это смерть?»
Но никаких эмоций, кроме удивления я не испытала.
Снова накатила дурнотная темнота.
Потом вернулся свет.
Я увидела себя стоящей на площади какого-то города. Очень древнего города. Вокруг сновали люди в странных одеждах. Я подняла глаза и в отдалении увидела огромный дворец. Я сделала шаг и перенеслась во внутренние покои этого дворца. В комнату властелина.
Он сидел в кресле, или троне?, и был задумчив и явно чем-то расстроен. Это был настоящий гигант. Огромный рост, атлетическое тело, длинные тёмные волосы, и очень красивое лицо с большими тёмными, почти чёрными глазами. В моём сознании пронеслось имя: «Гильгамеш».
Он заметил, что в комнате кто-то есть и поднял на меня взгляд. Через секунду его лицо осветилось выражением истинной радости.
- Ты вернулся... - произнёс он, вставая и направляясь ко мне.
И только тут я заметила, что моё тело - тело мужчины. Почти такое же большое и мускулистое, как у царя. Только по моим плечам струились волосы цвета светлого золота.
А царь тем временем сжимал меня в своих объятиях.
- Энкиду, брат мой... - от переполнявших его чувств голос его прерывался. - Прости меня. Я погорячился. О, Энлиль! Хвала тебе! Энкиду, ты всё-таки вернулся...
Он взял меня за плечи, немного отстранился, а потом привлёк меня к себе и поцеловал в губы долгим, и явно не братским поцелуем. Снова отстранился от меня. Взял меня за руку и повёл за собой.
- Идём... - улыбнулся он мне.
Мы вошли через дверной проём в другую комнату. Там, ровно по центру, стояло огромное роскошное ложе.
Гильгамеш подвёл меня к нему и усалил на край. Сел рядом. Обнял меня за плечи и привлёк к себе. Снова поцеловал. Отстранился. На его лице читалось лёгкое недоумение.
- Что с тобой? Почему ты молчишь?
Я улыбнулась и убрала прядь волос с его глаз.
- Всё в порядке... - прошептала я.
Он улыбнулся и легонько упёрся рукой в мою грудь. Я подчинилась, опус-тившись на спину. Он лёг на меня сверху и снова принялся целовать.
Тут моё сознание отделилось от тела, и я увидела всю картину сверху, из-под потолка.
Двое божественно красивых мужчин предавались любви на великолепном царском ложе. Я завороженно наблюдала за ними, пока снова моё сознание не поглотила темнота.
Через какое-то время снова появился свет.
Теперь я стояла на возвышении. У моих ног было полно людей. Они все истово молились мне. Они любили меня и боялись. Я внушала им ужас.
Я чувствовала, что не могу пошевелиться. Я была статуей. Изваянием богини Кали.
Я увидела, как толпа расступилась и к моим ногам бросили какого-то несчастного. Вперёд вышел жрец и попросил моей милости для того человека. А затем его подняли и подтолкнули ко мне. Он завороженно взглянул на меня и медленно приблизился ко мне. Он был чем-то одурманен. Он подошёл ко мне и обнял меня, тесно прижавшись.
Две из моих многочисленных рук сошлись на нём в ответных объятиях всё сильнее и сильнее. Несчастному стало больно. Он начал вырываться и кричать. Но мои объятья становились всё сильнее и сильнее. Я чувствовала его боль. Это приводило меня в экстаз. Я чувствовала неземной восторг от этого убийства.
Наконец он обмяк на моих руках. Он был мёртв. По его телу ещё стекала кровь из открытых ран, которые я нанесла ему. Но он больше мне не нужен.
Я услышала ликование толпы. Я чувствовала её религиозный экстаз. Я разжала руки, и тело несчастного упало к моим ногам.
Моё сознание снова погасло, его снова наполнила темнота.
Снова свет.
Я стояла на высоком утёсе. Волны неспокойного моря бились о скалы внизу, у его подножья. Я стояла на самом краю и зачарованно смотрела вниз, любуясь этой картиной.
В то же время я заметила, что у меня вновь мужское тело.
Сзади послышался шорох мелких камней под чьими-то ногами. Я оберну-лась. Ко мне медленно приближалась женщина. Высокая, стройная, темноволосая. Та самая, что пыталась меня излечить. Я узнала её. И теперь я знала её имя. Рэя.
Я вытянула руку в её сторону, призывая остановиться. Она послушалась. В её глазах я различила муку. Она плакала.
- Аристид, не делай этого! - выкрикнула она .
Я улыбнулась ей. И снова посмотрела на море. Оно было таким тёмным, таким манящим.
Рэя подошла ближе.
- Зачем ты делаешь это? Зачем тебе это нужно? - взмолилась она.
Я снова посмотрела на неё.
- Я хочу свободы. - просто ответила я и сделала шаг к краю. - Этот дар слишком тяжек.
- Ты не можешь бросить меня! - простонала Рэя.
- Рэя, - ласково сказала я. - Ты уже слишком большая девочка и можешь сама позаботиться о себе. А я так устал от перемен.
- Но они же во благо!..
Я покачала головой.
- Ты получила бессмертие и уже не изменишься. Теперь ты всегда будешь одинакова. А я... Я бессмертен, но всё же продолжаю меняться. Это причиняет боль. Ты даже не можешь себе представить, что это такое! И я не желаю кому-либо испытать такое же. Я устал. Прости...
Я раскинула руки и взмыла вверх.
- Не-е-ет!!! - долетел до меня крик Рэи.
Я даже не оглянулась.
Моё сознание отделилось от этого тела, и я увидела всю картину со стороны.
Женщина стояла на коленях на краю утёса и безудержно рыдала. А Ари-стид поднялся ввысь и теперь с блаженной улыбкой что-то шептал. Затем тело его рассыпалось в прах, так, как рассыпаются тела наших жертв. Этот прах осыпался в море и смешался с пеной волн.
Меня снова накрыла темнота.
Потом, не смотря на темноту, я почувствовала своё тело.
Я вздохнула. Вдох получился болезненным и в то же время чудесным. Я открыла глаза и поняла что темнота - это всего лишь темнота под моими закрытыми веками. И не более того.
Я лежала в спальне Ильи. На его кровати. Рядом не было никого. На мне было всё то же красное платье. Я блаженно улыбнулась.
Я села и потянулась как кошка. Это было приятно. Боли больше не было. Ни в единой клеточке моего организма.
Поднявшись с кровати, я прислушалась к тому, что происходит в доме. Меня интересовал только один момент - сколько в доме бессмертных. Выяс-нилось, что Илья и Лукас были в доме. Но кроме них были и ещё бессмертные. Сколько их - я понять пока не могла.
Я тихо выскользнула в коридор, и лицом к лицу столкнулась с Рэей. Она удивлённо вскрикнула, но тут же взяла себя в руки. Я же просто разглядывала её, пытаясь в мельчайших подробностях сравнить её с тем образом, который я видела в своих бесплотных скитаниях.
Рэя была выше меня. В ней было около ста восьмидесяти сантиметров роста. Но при этом она была потрясающе красива, грациозна и стройна. Просто мечта любого мужчины. Красивые тёмно серые глаза, правильный греческий нос, ярко-розовые пухлые губы. И конечно же тёмные, почти чёрные, длинные, доходящие до пояса волосы, свободно лежащие по плечам.
Не знаю почему, я схватила её за руку, и втащила обратно в спальню. Я создала кресло и взглядом велела ей сесть в него. Рэя подчинилась. Машинально я создала точно такое же кресло напротив первого и тут же плюхнулась в него.
Рэя уставилась на меня вопросительным взглядом. Я же, не раздумывая послала ей образы, увиденные мной. Она была потрясена, просто ошеломлена. Она прикрыла глаза и некоторое время молчала. Когда она снова открыла глаза, в её взгляде читалась печаль и удивление.
- Рассказывай! - потребовала я.
Откуда-то я знала, что ей известно о том что происходит со мной не-сколько больше, чем остальным.
Рэя вдохнула, с какой-то странной жалостью посмотрела на меня, и я услышала историю древних представителей нашего рода. Довольно страшненькую историю.
...Началось всё когда-то очень давно. Люди верили в богов. Боги повелевали людьми. В древности мир был прост и полон удивительных чудес. Одним из них и стало в один прекрасный момент появление бессмертных.
Бессмертные двигались сквозь время, не замечая его. Кто-то из них под-страивался под изменения, происходившие в мире смертных, кто-то не желал обращать внимания на происходящее вокруг.
Бессмертные образовывали союзы. Чаще друг с другом. Бывало и со смертными.
Одним из союзов между бессмертными и людьми стал союз Энкиду и Гильгамеша. Союз этот нашёл отклик в древних легендах. Гильгамеш был смертным царём. Энкиду - бессмертным, успевшим прожить к тому времени пару тысяч лет.
И именно в это время с Энкиду стали происходить странные и страшные вещи: боль охватывала всё его тело, видения преследовали его по пятам, сознание покидало его измученное болью тело, его разум отказывался воспринимать происходящее. Кода случались эти приступы, он уходил из дворца своего возлюбленного. По возвращении он находил Гильгамеша в смятении. Они бросались друг другу в объятия, и всё было хорошо до следующего приступа.
Так продолжалось довольно долго. Но в конце концов Энкиду устал от постоянной, невыносимой, неземной, невыразимой боли. Он простился со своим любимым царём и позволил вечности поглотить себя, оставив после себя лишь серебристый пепел.
Гильгамеш был безутешен. Но рыдал не только смертный царь. Многие бессмертные тоже оплакивали светловолосого гиганта Энкиду. Его любили все.
Но время не стояло на месте, и на территории нынешней Индии появи-лась на свет красивая девочка с медной кожей, которую назвали Кали. Она выросла в настоящую красавицу. В определённый момент вечность призвала её. Кали стала одной из бессмертных.
Но не прошло и трёх столетий, как с ней тоже начали происходить бо-лезненные изменения. Но Кали терпела. Терпела боль, утрату чувств, потери сознания. Потом изменения стали иметь более тяжёлые последствия. Её ко-жа стала невероятно плотной.
Изменения коснулись и её личности. Кали стала терять рассудок. Теперь она насыщалась с невероятной жестокостью и делала это на глазах у многих смертных.
Смертные видели её. Они боялись её. Сначала Кали объявили демоном. Несколько веков спустя - божеством. Теперь Кали появлялась перед смертными когда ей было угодно.
К тому времени не только рассудок Кали претерпел изменения, измени-лось и её тело. Теперь вместо двух рук тело Кали украшали целых шесть, по три с каждой стороны. И при этом движения её становились всё более замедленными. Тело её будто бы превращалось в камень. И однажды убив очередную жертву, Кали не смогла сдвинуться с места.
Смертные нашли её. Они построили для неё храм, возвели алтарь, и водрузили Кали на этот алтарь. Смертные стали ей истово молиться. Они начали исповедовать и насаждать культ жестокой богини. Ей поклонялись. Ей приводили жертвы, и она принимала их и убивала с исступлённым удовольствием.
Кали была полностью безумна. Бессмертные отвернулись от неё предос-тавив её её собственной судьбе. Но к изумлению многих из бессмертных Кали прожила ещё достаточно долго.
А когда её тело всё же рассыпалось в прах, смертные изваяли статуи, походившие на неё, и стали молиться им.
Прошло ещё какое-то время, и ряды бессмертных пополнил грек Аристид. В один прекрасный день он стал наставником Рэи. Но уже тогда изменения коснулись его. Аристид мужественно боролся с ними. Он не желал разделить судьбу Кали или Энкиду.
Но спустя двести лет он не выдержал и решился покончить со всем этим. Рэя умоляла его не уходить, не оставлять её одну. Но Аристид слишком сильно страдал. Он не видел другого выхода.
Аристид был романтиком. И убить себя он решил красиво. Он использовал одно из изменений - полёт. Он взлетел над морем. И там, в небе, над морем он отдал свой пепел миру...
- А теперь вот ты... - грустно вздохнула Рэя, глядя мне в глаза.
В моём мозгу вертелось одно слово, которое я и произнесла вслух.
- Мутация?..
- Наверное, ты права. - тихо отозвалась моя собеседница. - Мы надея-лись, что это больше никогда не повториться.
Мне не хотелось говорить. В голове была мешанина из фактов, видений, ощущений. Я закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Сколько прошло времени я точно не знаю, однако открыть глаза меня заставил изумлённый и в то же время испуганный вскрик Рэи.
Я открыла глаза и заворожённо уставилась на свою левую руку. На моей ладони медленно вращался маленький огненный шар. Только огонь был голубым с жёлтыми всполохами. Я машинально сжала ладонь, и шар без каких-либо последствий растворился в моей руке.
Я снова раскрыла ладонь. Шар не появился. Я нервно хихикнула. И тут же истерически расхохоталась. Я всё смеялась и смеялась и никак не могла остановиться.
В чувства меня привела довольно увесистая пощёчина. Я медленно подняла взгляд на того, кто меня ударил. Это был Лукас. Он склонился надо мной и испытующе вглядывался в моё лицо. Его руки упирались в подлокотники моего кресла.
Я смотрела в его знакомое лицо. Разглядывала каждую морщинку, каж-дый волосок. Ещё недавно я любила это лицо. Но сейчас меня вдруг охватил сильнейший приступ неконтролируемой ярости. Я со злостью оттолкнула Лукаса от себя. Но я не рассчитала силы, вернее не знала, что я настолько сильна. Лукас отлетел от меня, как будто его ударили тараном, и ударился о противоположную стену.
Я удивлённо уставилась на него, не очень понимая, что произошло.
А Лукас пытался подняться. К нему на помощь подоспел Илья и уже поддерживал его за руку. Из носа и ушей Лукаса текли тонкие струйки крови.
Неужели это сделала я?.. Не может быть!..
Лукас взглянул на меня. В его глазах я прочла боль. Во взгляде Ильи я уло-вила растерянность и непонимание. Он проводил Лукаса на кровать и помог удобнее устроиться.
Я отвернулась. Мне не хотелось встречаться взглядом ни с одним из них.
И тут я увидела, что в комнате присутствуют ещё бессмертные. Рэя и ещё двое. Незнакомые мне мужчина и женщина. Они внимательно следили за мной. Меня это раздражало.
Я в упор уставилась на женщину. Та побледнела и через мгновение схватилась за голову. Так, как будто её разрывала сильнейшая боль. Мужчина переводил растерянный взгляд с женщины на меня.
И тут я почувствовала на своей руке чужую руку. Я перевела взгляд и увидела Рэю.
- Тихо... Успокойся... Тихо... - ласково говорила она, поглаживая меня по руке.
И действительно, её голос успокоил кипевший во мне гнев.
Потом она помогла мне встать и повела меня куда-то. Я не сопротивлялась. Мы вышли из дома и углубились в лес, который окружал наш дом, и пошли по тропинке.
Рэя привела меня на лесную поляну покрытую ковром мягкой сочной зелё-ной травы. Поляна была небольшая и кроны деревьев создавали над ней нечто вроде купола. Мне понравилась эта поляна. Рэя прошла в центр поляны и опустилась на траву, жестом приглашая меня присоединиться к ней. Что я с удовольствием и сделала, вытянувшись во весь рост в мягкой траве.
Рэя сидела рядом и задумчиво глядела на меня.
Мне вспомнился Лукас. Его наполненный душевной болью взгляд. И мне стало невыносимо стыдно. Я закрыла глаза.
Через секунду я почувствовала поцелуй на своих губах. Волосы Рэи каса-лись моего лица. Было приятно. Я ответила на поцелуй. Потом Рэя отстранилась.
- Зачем ты это сделала? - услышала я её голос.
- Что? - спросила я, не открывая глаз.
- Зачем ты ударила Лукаса?
- Не знаю... - я медленно провела по лицу рукой. - Я сама не понимаю, как я могла его ударить. Любого, только не его. Но знаешь, тогда я чувствовала к нему только ненависть. Но ведь я его люблю?.. Или нет?.. Я совсем запуталась...
- Успокойся. - Рэя легла рядом и теперь её дыхание касалось моей щеки.
- Я не знаю что является явью, а что горячечным бредом, плодом моего больного, свихнувшегося разума. - тихо прошептала я. - Кажется, я схожу с ума.
- Не говори так. Я не позволю тебе сойти с ума. Только не тебе.
Я снова почувствовала поцелуй на своих губах. Такой нежный. И такой настойчивый.
Одна рука Рэи легла мне под голову, на затылок. Её другая рука скользнула по моему телу, потянула шёлк платья вверх и дотронулась до моего обнажившегося бедра. Нежные пальцы Рэи пробежали по моей коже и остановились на треугольном холмике тёмных волос между ног.
Продолжая целовать меня, Рэя принялась поглаживать мою горячую плоть между ног.
Никогда ещё я не была с женщиной. С бессмертной, подобной себе.
Рэя тем временем стала опускать свои поцелуи всё ниже и ниже. Губы, подбородок, ямка между ключицами на шее, ложбинка меж грудей, живот. Я чувствовала её поцелуи, её дыхание, касание её волос сквозь шёлк платья так, будто на мне не было ничего.
Она раздвинула мои ноги и опустилась между ними на колени. Её руки легли мне на бёдра. Её волосы ласкали мою кожу. Она опустила голову, и я почувствовала, что её язык коснулся моей разгоряченной желанием плоти.
Мои пальцы запутались в её волосах. С моих губ срывались лишь стоны и всхлипы. Это казалось сладкой изощренной пыткой, которую мне не хотелось прекращать.
Много раз Рэя доводила меня почти до пика, но каждый раз отступала, заставляя меня бессильно стонать и сжимать в руках пряди её тёмных волос. Но все-таки, в конце-концов, моё тело взорвалось совершенно немыслимым фейерверком эмоций и ощущений. Каждая моя клеточка торжествовала и стонала одновременно. Это было так ярко.
Придя в себя, я обнаружила, что Рэя снова лежит рядом со мной и гладит меня подушечками пальцев по лицу. Нежно. Мягко. Чуть касаясь.
Я отвернулась от неё. Она была слишком красива. Она была слишком добра. А моя душа металась в потёмках, не понимая, что ей нужно.
- Почему ты делаешь это? - спросила я.
Рэя была удивлена вопросом, но всё же ответила.
- Ты мне небезразлична.
- Это не повод. - произнесла я, поднимаясь с травы.
Я отошла к окружавшим поляну деревьям. Мне не хотелось видеть лицо Рэи, и я встала к ней спиной.
- Ты не боишься меня? Не боишься того, что я могу тебя ударить? Убить?
Рэя не ответила. Я немного подождала и повернулась к ней. Она сидела в траве и смотрела на меня.
- Что ты молчишь?! Неужели ты хочешь, чтобы я поверила, будто к такому чудовищу, каким становлюсь я, можно испытывать что-либо кроме страха и отвращения? - раздражённо произнесла я.
- А что чувствуешь ты? Ты сама? - ответила она вопросом на мой во-прос.
От неожиданности я запнулась.
- Я?!.. Кого интересует, что чувствую я?!
- Меня. - Рэя пожала плечами. - Илью. Лукаса. Остальных.
- Ох, не смеши меня. Илья и Лукас меня ненавидят. Они слишком привязаны друг к другу, чтобы простить то, что я сделала. Остальные меня боятся. Моя сила неизвестна даже мне. И я не знаю, как с ней справиться. И при этом ты смотришь на меня так, как будто этого не понимаешь. Ты что блаженная?
Меня начинало раздражать спокойствие, с которым Рэя смотрела на меня.
- Леда, успокойся. - наконец произнесла она.
Этот её спокойный тон разозлил меня ещё больше.
Чтобы отвлечься, я взглянула на голубое безоблачное небо, и оно тут же покрылось иссиня-чёрными тучами. Порывы сильнейшего ветра ворвались на поляну. С деревьев полетели сучья. Один из них ударил Рэю. С неба полил жуткий ливень.
А я стояла и смотрела на всё это с неожиданно снизошедшим на меня спокойствием.
Порывы ветра с чудовищной силой дули мне в спину. Но я даже не шелохнулась. А вот Рэе пришлось несладко. Она пыталась приблизиться ко мне, но все её попытки были тщетны. Порывы ураганного ветра раз за разом отбрасывали её от меня.
Сквозь шум до меня донёсся её крик.
- Леда! Прекрати! Пожалуйста, хватит! Остановись! Леда! Что ты делаешь!..
Я словно очнулась от сна.
Я порывисто втянула в себя воздух, и всё кончилось. Небо опять было безоблачным. Ветер опять чуть шевелил листву. А Рэя стояла на коленях посреди поляны и из глаз её текли слёзы.
Какое-то время я молча смотрела на неё а потом сухо задала вопрос.
- А теперь, когда ты убедилась, что я чудовище, теперь я всё ещё тебе небезразлична?
Рэя подняла на меня заплаканные глаза. Она долго смотрела на меня, а потом произнесла фразу, которая потрясла меня до самых глубин моей жес-токой и неуравновешенной души.
- Пожалуйста, останься со мной...
- Что?! - не поверила я своим ушам.
Рэя поднялась на ноги, подошла ко мне, взяла моё лицо в ладони и зашеп-тала.
- Мне всё равно кто ты, что ты сделала или сделаешь. Я просто хочу, чтобы ты была рядом. Останься со мной. Пожалуйста. Я не позволю тебе сойти с ума. Я не позволю тебе испытать боль. Я не позволю тебе страдать. Будь со мной. Я так хочу, чтобы ты была рядом со мной. Я последую за тобой куда только ты пожелаешь. Я сделаю всё, что ты хочешь. Только останься со мной.
- Ты серьёзно?! - я чуть не лишилась дара речи. - Зачем тебе это надо?
Рэя прижалась лбом к моему лбу и еле слышно произнесла.
- Наверное, потому что я полюбила тебя.
Я грубо оттолкнула её.
- Ты с ума сошла! Не видишь, я опасна! Опасна для окружающих! Опасна для себя!
- Мне всё равно... - тихо ответила она.
Я прошлась по поляне. Вернулась к Рэе. Я взяла её за грудки, притянула к себе и заговорила.
- Ты что думаешь, я не понимаю, почему ты это делаешь? Ты ищешь во мне воплощение Аристида. Но я не он. Он давно умер. Ты его не вернёшь. Ты решила спасти меня, так как не смогла спасти его? Не так ли? Так вот, знай, я не собираюсь кончать с собой. Ни за что на свете. Я лучше всех вас перебью. Но сама останусь жить. Ты поняла меня? - я оттолкнула её от себя. - А теперь пошла вон отсюда!
Рэя отлетела метра на три и упала на бок. Но тут же встала, подошла ко мне и, обняв, сгребла меня в охапку.
- Отпусти меня. - раздражённо сказала я.
- Нет. - Рэя покрывала поцелуями мои волосы. - Нет. Нет. Нет...
И тогда я с силой, недоступной ни одному бессмертному, оторвала её от себя, хотя она всеми силами пыталась сопротивляться, и швырнула её через всю поляну. А потом я развернулась и бегом устремилась в лес.
Подальше от Рэи. Подальше от воспоминаний. Подальше от гнева.


@темы: ориджинал, ЧУДОВИЩЕ

23:58 

ЧУДОВИЩЕ

Любопытство не порок, а средство достижения цели.
название: ЧУДОВИЩЕ
фэндом: ориджинал
жанр: мистика
категория: всего и понемногу
статус: глубоко замёрз
предупреждение: бред воспалённого недосыпом мозга

 

часть IV

 

Я бежала и бежала по лесу, пока не обнаружила, что это больше не лес, который рос около дома, а непроходимые джунгли Южной Америки. Непроходимые для любого другого, только не для меня.
Я же ещё какое-то время продолжала двигаться с огромной скоростью, пока не оказалась перед огромной пирамидой, поросшей буйной тропической растительностью. Окинув взглядом пирамиду, я обнаружила на её вершине небольшую ровную площадку. Я пристально взглянула на камни, видневшиеся кое-где из-под слоя растений, и пирамида тут же очистилась от растительности. И не только, пирамида приобрела вид только что отстроенного сооружения.
Я оттолкнулась от земли и тут же оказалась на плоской вершине пира-миды. Там я улеглась, закрыла глаза и забылась тревожным сном. Во сне я слышала множество голосов. Кричавших, шептавших, певших одно и то же.
- Чужая... Иная... Чудовище...
Что-то коснулось моего лица. Я открыла глаза и увидела существо стоящее надо мной. Оно походило на человека, но человеком не являлось. Оно было явно мужского пола. Рост существа не превышал полутора метров. Кожа его отливала тёмной бронзой. У него были правильные, однако заурядные и незапоминающиеся черты лица. И очень грустный взгляд.
- Чудовище... Зачем ты потревожила нас?.. Зачем ты пришла?..
Я услышала слова, но не заметила, чтобы существо шевелило губами.
В следующую секунду это странное существо исчезло.
Дёрнувшись вперёд, я рывком села, одновременно просыпаясь. Я потрясла головой, сбрасывая с себя сон. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что в джунгли пришла ночь.
Тогда я снова улеглась на спину и стала вглядываться в звёздное небо.
Пришло утро. За ним день. Вечер. Ночь. И снова утро. И снова день... Сутки сменялись новыми сутками. А я всё лежала в одной и той же позе и бездумно смотрела в небо. Временами до меня доносились еле слышные голоса.
- Чудовище... Чужая... - шептали они.
Порой рядом со мной появлялись странные существа. Иногда они выгля-дели как люди. Иногда у них были человеческие тела и головы животных или птиц. Иногда эти существа появлялись в образах непонятных зверей. Некоторое время они оставались рядом, потом исчезали.
Но я не обращала на них внимания.
Я не считала, сколько прошло времени, но однажды все мои странные посетители появились все вместе. Они странно себя вели, были чем-то обеспокоены и даже напуганы. До меня донёсся их шёпот.
- Идут... Идут... Идут...
Я обвела всю толпу взглядом. Оказывается, все они висели в воздухе. Я усмехнулась: ну и компания!
Поднявшись на ноги, я прислушалась к джунглям. Мои странные друзья оказались правы. Ко мне направлялось множество существ. Бессмертных. Они приближались со всех сторон. И единственной целью их было уничтожить меня.
Я прислушалась к их мыслям. Они боялись меня. Они восхищались мной. И всё же они были решительно настроены меня убить.
Их было много. Пять или шесть сотен. Примерно одна десятая всех бессмертных населяющих Землю.
В их мыслях я прочла, что остальные их не поддерживают. Но и не станут останавливать. Остальные мудро предоставили меня моей собственной судьбе.
Я рассмеялась. Глупые. Мне даже было их несколько жаль.
Мои странные друзья уносились в джунгли и возвращались обратно. И всё время повторяли мне одно и тоже.
- Идут... Идут... Идут...
Я вгляделась в глубь леса и сквозь густые заросли увидела одного из напа-давших. Это был высокий темнокожий мужчина. Красивый.
Не думая, я протянула руку вперёд и заметила, что с моих пальцев сорвался какой-то странный, светящийся тусклым голубым цветом импульс. В ту же секунду темнокожий бессмертный рассыпался в прах. Я почувствовала насыщение, как будто я забрала жизнь у смертного.
А потом я увидела его душу. Или нечто наподобие. И это нечто поднималось вверх. Я чувствовала его эмоции, его страх, панику, изумление. И ещё я поняла, что это нечто - лишь малая часть того, что смертные называют душой. А остальное поглотила я.
Тут же одно из окружавших меня странных существ с визгом сорвалось с места. Оно догнало остатки души того несчастного и поглотило их, растворив в себе. По рядам моих странных друзей пронеслось волнение.
А я уже приняла решение. Я закрыла глаза и подняла руки. Из недр моего существа поднялся вверх смертоносный импульс, который тут же распро-странился во все стороны по кругу. Будто я была камнем, реальность водой, и от меня во все стороны расходились смертельные круги.
Тут же я услышала и почувствовала как оседают пеплом останки тел бессмертных по всему лесу. Я почувствовала силу, вливающуюся в меня бурным потоком. Я увидела остатки их душ.
Мои странные друзья тут же сорвались со своих мест и разлетелись по всему лесу, хватая остатки душ бессмертных и поглощая их. Они показались мне малышами, дорвавшимися до кондитерского магазина. И я снова улыбну-лась.
Через минуту всё было кончено. Мои странные существа снова столпи-лись вокруг меня. Я снова услышала их призрачные голоса.
- Чудовище... Чудовище...
Но теперь в их словах сквозило восхищение.
Осмотрев себя, я увидела, что на мне всё то же шёлковое красное платье. Я заставила его превратиться в серый брючный костюм, наподобие мужского, но сшитый по моей фигуре. Одновременно с этим сзади меня возникло кресло, и я с удовольствием села в него.
- Ну и кто вы такие? - наконец спросила я, окинув взглядом нашу чудесную компанию.
Существа заволновались, задвигались, загомонили. Наконец до меня донеслись слова.
- Духи... Демоны... Древние боги...
- Вот оно что... - протянула я. - И что вам от меня нужно?
- Наша земля... Наша земля... - отозвались они.
- И что? - с вызовом спросила я.
- Ты чужая... Ты можешь убить...
- Но я не причинила вам вреда. - возразила я.
Меня начинал забавлять этот разговор. Подумать только! Демоны и древние божества предъявляют мне претензии!
- Нам страшно... Страшно... Ты накормила нас... Но нам страшно... Ты опасна... Мы боимся тебя...
- Меня?!
- Чудовище... Чудовище... - раздалось в ответ.
Я рассмеялась.
- Ладно, я ухожу. Не буду мешать вашему вечному покою.
Я поднялась с кресла и комично поклонилась.
- Прости... Мы боимся... Прости... - донёсся до меня их извиняющийся шёпот.
- Да ладно вам. Прощайте. - произнесла я и взглянула в небо.
У меня появилось желание проверить, смогу ли я подобно Аристиду взмыть вверх, в небо. Я вдохнула полной грудью и тут же, без каких-либо специальных действий с моей стороны взлетела вверх.
Вы себе представить не можете, какой это восторг, нырять в облака. Нестись в молочном тумане. Выныривать вверх, над ним, чтобы увидеть солнце, или нырять вниз, чтобы посмотреть на землю. А потом снова нырять в молочную белизну, состоящую из множества мельчайших частиц воды.
Первый в моей жизни полёт!
В какой-то момент предо мной возникла пара древних существ. Демонов. Они носились вокруг меня и усиленно жестикулировали, пытаясь привлечь моё внимание.
- Что вам нужно? - спросила я, не сбавляя скорость.
- Зовёт... Надо идти... Зовёт... - их призрачные голоса походили на шум ветра.
- Кто?
- Зовёт... Она зовёт... - повторили они и исчезли.
Я начала прислушиваться к голосам земли и вскоре услышала, как Рэя отчаянно пытается разыскать меня по всему миру.
«Какого чёрта ей надо?» - была моя первая мысль.
Но потом я почувствовала, что Рэя в отчаянии, что она находится на грани безумия, и мне неожиданно стало жаль её.
Я сбросила скорость и начала снижаться, следя за направлением зова. Через пару минут я оказалась у дверей двухэтажного особнячка. Это был настоящий вход в дом Рэи.
Тихо приоткрыв дверь, я вошла внутрь, бесшумно поднялась по лестнице на второй этаж и вошла в комнату, где находилась Рэя.
Она лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушки, и безудержно рыдала. Рядом сидел, пытаясь её утешить, красивый араб. Бессмертный. Они оба не замечали меня.
- Они не могут! Не могут! Не имеют права!.. - захлёбывалась рыданиями Рэя. - Это не справедливо! Они не смеют трогать её! Только не её!..
- Всё обойдётся... - твердил араб.
- Аарон, как они могли позволить им сделать такое?! Как?!
«А ведь она, пожалуй, действительно любит меня». - с удивлением подумала я.
Тут Аарон поднял голову и заметил меня.
- Кто ты? - он гневно сверкнул глазами.
Но он был явно напуган моим присутствием. До меня дошло, что он не почувствовал меня. Ни то, как я приближалась. Ни то, как я стояла в комнате, слушая их с Рэей разговор.
Молча, я разглядывала его.
Рэя подняла голову с подушки и наткнулась на меня взглядом. Несколько секунд она неверяще смотрела на меня, а потом бросилась ко мне с криком.
- Леда!!!
Она обняла меня. Но силы тут же оставили её и она опустилась на пол у моих ног, обхватив их руками.
- Живая... Живая... - твердила она целуя мои ноги.
Аарон потрясённо наблюдал за всем происходящим.
- Рэя, всё в порядке. - я попыталась высвободиться. - Я здесь. Я жива. Только... Отпусти меня, пожалуйста.
Но она будто не слышала моей просьбы. Мне же не хотелось причинять ей вред. Ведь одним неосторожным движением я могла её покалечить. И по-этому я безмолвно попросила Аарона помочь мне. Тот тут же бросился к Рэе и попытался поднять её с пола. Как не странно ему не только удалось поднять её, но ещё и отцепить от меня.
Он проводил её к кровати и усадил на край. Я создала себе кресло и тоже села, устроившись напротив.
Рэя не отрываясь смотрела на меня. Аарон тоже не сводил с меня глаз. Он уже понял кто перед ним.
- Они хотят убить тебя. - заговорила наконец Рэя.
- Хотели. - поправила я.
- Хотели... - наклонив голову, медленно повторила она и вопросительно посмотрела на меня.
- Все они мертвы. - улыбнувшись, любезно пояснила я.
- Как?!! - вскрикнули Аарон и Рэя одновременно.
- Это не важно. Ты хотела меня видеть. Зачем?
- Я боялась за тебя. - проговорила Рэя. Потом на глаза ей нахлынули слёзы, и она тихо произнесла. - Мне плохо без тебя. Вернись.
- Я не могу вернуться к тебе. Это невозможно. - я покачала головой. - Мы никогда не были вместе.
- Это не важно. Просто будь со мной.
- Это невозможно. - повторила я и вновь отрицательно покачала головой.
- Почему?! - воскликнула Рэя.
- Долго объяснять.
- Но я не боюсь тебя. - горячо воскликнула она, пытаясь меня убедить. - И я... Я тебя люблю. Ты же знаешь. Ради тебя я готова на всё. Я последую за тобой туда, куда ты укажешь. Я уничтожу любого, кто попробует причинить тебе вред. Я переверну весь мир ради тебя.
Я рассмеялась. Отсмеявшись, я взглянула Рэе прямо в глаза и произнесла.
- Мне всё равно.
- Но как ты не понимаешь, я же люблю тебя!
- Я тебя не люблю.
- Моей любви хватит на двоих. - настаивала Рэя.
- Мне не нужна твоя любовь. Не сейчас.
- О-о-о!.. - с губ Рэи сорвался горестный стон.
- Если тебя это утешит, сейчас мне вообще никто не нужен. - у меня появилось острое желание уйти из этого дома.
- О, как ты жестока! Чудовище! - прошептала она.
Молчавший до этого момента Аарон не выдержал. Я ясно видела, как сильно он влюблён в Рэю, как он привязан к ней, как глубоко он переживает за неё, как больно ему видеть Рэю такой. Он вскочил с места, бросился ко мне и грубо схватил меня за плечо. Его дыхание тёплой волной обдало мою щёку, когда он буквально зарычал мне в ухо.
- Ты не смеешь так вести себя с ней! Не смеешь!
- Отпусти меня. - спокойно проговорила я.
- Ты не имеешь права так себя вести! Тебе придётся ответить!
Аарон схватил меня за руку и попытался выдернуть меня из кресла. Однако он не смог сдвинуть меня даже на миллиметр.
- Аарон! - предостерегающе вскрикнула Рэя.
Но он не обратил на это внимания. За что практически сразу и поплатился.
Я медленно поднялась с кресла и, молниеносно выбросив вперёд левую руку, схватила его за горло. Заставив его опуститься на колени, я посмотрела ему в глаза и послала видение того, как я уничтожила тех бессмертных, которые пытались меня убить. Ему и Рэе. От охватившего его ужаса Аарон не смог произнести ни звука. А Рэя бросилась ко мне, упала на колени рядом с Аароном и принялась умолять меня.
- Пожалуйста, Леда! Не делай этого! Не причиняй ему вреда! Леда, от-пусти его! Я прошу тебя! Леда! Пожалуйста!..
Я отпустила Аарона, и он нелепо растянулся на полу. Рэя обняла его за плечи.
Я отвернулась и направилась к выходу. На пороге комнаты я останови-лась и не поворачиваясь произнесла.
- Прощай... И прости.
Переступая через порог, я услышала шёпот Аарона.
- Чудовище...
Я расхохоталась.
Захлопнув за собой дверь, я обнаружила что стою на окраине Каира. Тёплый ветер, дувший со стороны пустыни, доносил до меня еле заметный запах остывающего песка. Ночь только что накрыла Египет своим пологом. На небе начинали проступать мириады звёзд.
Я вдохнула полной грудью и направилась к пирамидам. Мои ноги мягко зарывались в тёплый песок, но мне нравилось это ощущение. Ведь я не испытывала неудобств от хождения по песку, в отличие от смертных. Для меня это была всего лишь лёгкая прогулка.
Добравшись до пирамид, я долго стояла рядом с ними. Я слушала, не появятся ли местные демоны и божества. Но слышала лишь, как ветер движет по пустыне мельчайшие частицы песка. Присутствия демонов я так и обнаружила. Должно быть здесь все они давно ушли в небытие. Или же всё ещё имели власть. Не знаю.
Наконец я подошла к одной из пирамид, и прильнула всем телом к древним камням, пытаясь уловить видения прошлого в их засыпанной песком памяти. Но ничем, кроме остатков дневного тепла эти камни не смогли со мной поделиться.
Я разочарованно вздохнула, отстранилась от камней и уставилась в небо.
Что я здесь делаю? Зачем я оказалась в Египте? Что я вообще такое? Почему именно со мной всё это происходит?
Ответов не эти вопросы у меня не было.
Внезапно меня накрыл приступ одиночества и грусти. Он был таким сильным, что мне показалось, что все мои внутренности вывернули наизнанку. Меня даже затошнило.
Что я делаю? Почему обижаю тех, кто меня действительно любит? Неужели я действительно стала чудовищем, не способным чувствовать что-то хорошее, не способным что-то хорошее совершить?
Моё сердце разрывали боль, горечь, одиночество. Захотелось завыть прямо в это тёмное бескрайнее небо.
- Заткнись, сумасшедшая сука! - зло приказала я себе.
Закрыв глаза, я взмыла в небо, поднимаясь всё выше и выше. Я неслась вместе с ветром между облаками и звёздами подобно сумасшедшей комете, с каждой минутой набирая высоту.
Душу мою заполняли одиночество, тоска и боль. Казалось, ещё немного, и они разорвут на части всё моё существо. Боль накатывала волнами. От неё темнело в глазах. К горлу подкатывал комок. Набирая скорость, я пыталась избавиться от этих чувств, но лишь сильнее ощущала одиночество и боль.
В какой-то момент я почти вылетела из атмосферы планеты. Сколько раз я обогнула Землю? Я зависла на месте, вглядываясь в скопления далёких звёзд над собой. А потом я направилась вниз, к земле, разгоняясь, набирая скорость.
Нет, я не хотела убить себя. О нет, отнюдь. Просто мне в голову пришла шальная мысль, что избавиться от боли можно только испытав ещё более сильную боль.
Земля приближалась ко мне с большой скоростью. Я поняла, что падаю на юго-восток Африканского континента. Прямо в непроходимые джунгли.
Проломив густой полог из веток тропических деревьев, и даже не ощутив этого, я ударилась о землю и с разгона погрузилась в неё метров на десять.
Резкая боль пронзила всё моё существо. Я почувствовала каждую раз-дробленную кость, каждую вывернутую наизнанку и разорванную мышцу. Но сознание не оставило меня.
Физическая боль заглушила душевную. Но не надолго. Спустя пару часов мой организм полностью исцелил себя. А я, лёжа под землёй, почувствовала одиночество ещё острее, чем раньше.
Но подниматься на поверхность мне не хотелось. Под землёй было тихо, темно и уютно. Тишину нарушали лишь доносившиеся сверху приглушённые звуки тропического леса.
Мною овладело странное состояние безразличия ко всему. И на этом фоне моё одиночество чувствовалось ещё острее.
Не желая двигаться, я погрузилась в сон. И мне снились мои маленькие странные друзья - древние демоны и божества. Они приходили в мой сон и рассказывали мне свои незамысловатые истории. Суть их в большинстве своём сводилась к тому, что, утратив своих почитателей, они со временем утратили и былое могущество.
Мне совершенно не хотелось просыпаться. Ради чего? Питаться мне теперь было ненужно. Не обязательно. Я откуда-то совершенно точно знала это. Меня никто не ждал. Я никого не любила. Так не лучше ли уйти ещё глубже под землю? Туда, где совсем не будут слышны звуки внешнего мира.
Но это всё было не важно. Ничто не было важно. Ничто больше не вол-новало. Ничто не заботило. Может это и была знаменитая буддистская нирвана. Одинокий полёт сквозь собственную судьбу. Сквозь собственное безумие.
Сколько я пробыла под землёй - не знаю. Время для меня остановилось. Оно всегда текло для меня несколько по-иному, чем для остальных. А уж те-перь... Но дело не в том.
В какой-то момент моего слуха коснулся какой-то слабый, но настойчи-вый шуршащий звук. Но я закрылась от него. А потом я почувствовала как что-то проскальзывает под мою шею и под колени. Мозг мой зафиксировал эту информацию, однако тело никак не отреагировало. Ведь что могло угрожать мне? Тому существу, кем я стала?
А дальше я почувствовала, как меня поднимают в воздух. Это был кто-то очень большой и сильный. И он нёс меня на руках, крепко прижимая к своей груди.
Глаз я так и не открыла. Просто было лень это делать. Да и честно го-воря, мне было всё равно. Мне было просто напросто неинтересно, что будет со мной. А меня куда-то несли, перемещаясь с огромной скоростью.
Наконец мы остановились. Вокруг шумела листва. До меня доносились запахи воды, цветов, нагретых камней.
Я почувствовала, как меня кладут на что-то мягкое, нежно касающееся моей кожи. Потом с меня сняли обрывки одежды. Ни один мускул не дрогнул на моём теле. Затем меня укрыли чем-то мягким и гладким, похожим на шёлк.
Потом меня оставили в покое и я снова погрузилась в сон.
Но через какое-то время меня всё-таки разбудили.
Чьи-то губы нежно прикоснулись к моей щеке, потом к моим губам, и всё-таки вырвали меня из глубин моего равнодушного сна. Тёплые губы прижимались к моим губам. Потом чей-то язык раздвинул их и змеёй скользнул мне в рот. Это было настолько неожиданно и в то же время приятно, что мне поневоле пришлось вернуться в реальный мир.
Я ответила на поцелуй, но целовавший тут же отстранился. И через долю секунды я услышала низкий мелодичный смех. От удивления мне пришлось открыть глаза.
Надо мной стоял ангел во плоти, или бог, или демон-искуситель в муж-ском обличии. Двух метров ростом, с длинными вьющимися светлыми, почти белыми волосами, ярко-голубыми глазами. У него было божественно красивое лицо и чувственные губы. Его тело являло собой эталон мужской античной красоты в лучших её традициях. Чудесное создание! И это чудо стояло рядом со мной, смотрело на меня, улыбалось мне.
От восторга я просто задохнулась. Я лежала с широко распахнутыми глазами и хватала ртом воздух, как вытащенная на берег рыба.
А мужчина наклонился к моему лицу, провёл пальцами по моей щеке и вновь поцеловал меня. На секунду я замерла, а потом сама впилась губами в его губы.
Но тут мне в голову пришла мысль, от которой по моей коже пробежал озноб. Я не знала, что это за существо. Кто он? Однако я находилась в его доме. В его власти. А ведь он смог не только разыскать меня, но и принести сюда, в это место. Что ему нужно от меня?
Я упёрлась руками ему в грудь и попыталась оттолкнуть его от себя. С тем же успехом я могла попытаться сдвинуть гору. А он чуть отстранился от меня и с интересом наблюдал за моими попытками сопротивления. Тогда я попыталась ударить его. Он перехватил мою руку и прижал её к кровати. Я почла за благо на время прекратить попытки высвободиться.
Тогда он встал с кровати, на которой я лежала, и отошёл от неё на пару шагов. С улыбкой глядя на меня он покачал головой и произнёс:
- Такая маленькая и такая сильная.
В его словах мне послышалось восхищение.
Я же замерла, не решаясь даже хоть немного пошевелиться. Он это за-метил.
- Не бойся, я не причиню тебе зла. - его голос звучал мягко, успокаивающе, интимно.
А потом он повернулся и вышел из комнаты.
Только тогда я решилась как следует оглядеться. Я находилась в большой комнате, одна стена которой была полностью стеклянной. За стеклом был огромный балкон, а за балконом, вдалеке, виднелись какие-то скалы, покрытые лесом.
Комната казалась не просто большой, а огромной. Однако из мебели в ней была лишь кровать, на которой я лежала. Стены комнаты были выкрашены в бледно-голубой цвет, и на них золотом были изображены изумительной красоты цветочные орнаменты.
Я поднялась с постели и подошла к стеклянной стене и тут же поняла, что нахожусь на втором этаже какого-то здания. То, что я увидела за окном, могло быть раем. Вдали виднелись скалы, поросшие деревьями. Под ними плескалось море, приближаясь к дому пологой лагуной. А внизу рос роскошный в своей зелени сад. Нет, даже не сад, а парк, вперемешку состоящий из плодовых и диких деревьев. И всё это великолепие сверху освещало яркое солнце.
Я задохнулась от восхищения. Вся эта красота, она не могла быть реальной. Это должно быть мой сон, или мой бред.
Я прислонилась к стеклу, вжалась в него, чтобы ближе увидеть всё это буйное великолепие. Из моих глаз сами собой потекли слёзы, но я даже не стала смахивать их с лица. Я попала во власть этого божественного и величественного пейзажа. Такого призрачного и такого реального одновременно.
Потом, когда мне всё-таки удалось оторваться от стекла, я наощупь нашла непослушными дрожащими руками дверь в стеклянной стене. Но взгляд мой всё равно был прикован к пейзажу за окном. Я вышла на балкон. Я подошла к перилам, вцепилась в них руками и уставилась в даль. Так прошло довольно много времени, прежде чем меня вывел из оцепенения голос хозяина дома.
- Мне тоже нравится.
Я вздрогнула, но не обернулась. И ещё меня разозлило то, что кто-то так бесцеремонно смеет врываться в мой мир. Но тут же ко мне вернулся страх, заставив забыть и о моей злости и о прекрасной картине перед моим взором.
Я медленно повернулась лицом к говорившему. И только тут я поняла, что абсолютно обнажена. Я мысленно приказала одежде появиться на моём теле, но ничего не произошло. У меня ничего не получилось! Несколько раз повторив попытку, я поняла, что мой дар потерян для меня. Это напугало меня ещё больше.
А хозяин дома стоял прислонившись спиной к стеклянной стене и откровенно разглядывал меня. В его взгляде читались любопытство, насмешка и, как ни странно, какая-то глубинная нежность. Наконец он снова заговорил.
- Меня зовут Марко. - представился он.
- Замечательно... - процедила я сквозь зубы.
Меня раздражал мой собственный постыдный страх, и ещё то, что я не могла прочитать ни единой его мысли.
Неожиданно Марко рассмеялся. А отсмеявшись восхищённо произнёс.
- Великолепно! Ты уже дерзишь.
- Зачем я здесь? - задала я вопрос, на который надеялась получить ответ.
- Потому что я так хочу. - просто ответил он.
И тут меня накрыл такой взрыв возмущения и злости, что все мои страхи улетучились. Я набросилась на него и стала избивать. Но оказалось, что проще было разнести вдребезги кирпичную стену, чем хоть как-то повредить этому существу.
Марко некоторое время с любопытством наблюдал за моими действиями, а потом схватил меня за запястья и опустил мои руки вниз.
- Наигралась? - доброжелательно спросил он.
- Ах ты... - но так как он достаточно крепко держал меня, мне остава-лось только долго, нецензурно и витиевато выражать свои эмоции.
В конце концов Марко это надоело. Он грубо схватил меня, забросил к себе на плечо и куда-то понёс. Я извивалась, пытаясь вырваться. Однако он не обращал на это никакого внимания.
Коридор, лестница, ещё коридор, комната, ещё одна комната... В очередной комнате он бросил меня на ковёр и встал надо мной, расставив ноги и сложив руки на груди. Он смотрел на меня так, как смотрят на любопытную вещь или на диковинного зверя.
Я лежала на спине, приподнявшись на локтях, и смотрела на него. Что ему надо? Что вообще происходит? Куда подевались все мои способности? Может это вообще какой-то дурной сон? Да! Конечно же! Это просто дурной сон! По-другому и быть не может!
Я откинулась на спину и закрыла глаза. И тут же надо мной снова раз-дался его низкий бархатистый смех. Затем я услышала как он опускается на пол рядом со мной, почувствовала как пряди его волос касаются моего лица. Потом у моего уха раздался его голос.
- И долго ты ещё будешь воевать со мной?
Я вздрогнула. Воевать?! А он продолжал.
- Я нашёл тебя, я вытащил тебя из твоей могилы, а ты, вместо того, чтобы благодарить меня, бросаешься на меня с кулаками. Ты, невоспитанная маленькая дрянь.
- А я не просила тебя меня вытаскивать. - произнесла я, и, повернувшись на бок, отвернулась от него.
- Тебя никто не спрашивает.
- Зачем ты приволок меня сюда?
- Потому что я так хочу. - снова его смех.
- Ах ты ублюдок! - я повернулась к Марко. - Какого дьявола тебе от меня надо! Идиот! Псих ненормальный!
Я изо всех сил вцепилась пальцами в его длинные волосы. Мне захотелось выдрать их. Хоть как-то причинить ему боль.
И тут он ударил меня. По лицу. Потом ещё раз. Я закрыла лицо руками.
Марко поднялся и ударил меня ногой. Я вздрогнула. Было очень больно. А он всё бил и бил меня. Из моих разбитых губ текла кровь. Из нанесённых им ран по всему телу тоже сочилась кровь.
Вслед за болью пришло спокойствие. Лучше пусть он убьет меня сейчас, если конечно сможет, чем ждать, что ещё может придумать его мозг. Вместе со спокойствием пришла смертельная усталость.
Побои прекратились также внезапно, как и начались. Марко поднял меня на руки и понёс. Потом он швырнул меня на что-то мягкое.
От боли, пронзившей моё тело, я не смогла сдержать стон. Я медленно повернулась на бок и подтянула колени к подбородку. Мне хотелось только одного - уснуть, и больше никогда не посыпаться.
Боль быстро проходила. Но ей на смену пришли темнота и беспросветное отчаяние. Тело моё практически сразу же восстановилось, но душа всё больше соскальзывала в какую-то тёмную бездну. Мне хотелось умереть. однако я прекрасно осознавала, что для меня это практически нереально.
Не помню сколько времени я прибывала в том сумеречном состоянии. Я чувствовала, как в комнату, где я находилась, входили какие-то смертные. Они что-то мне говорили, предлагали одежду, вино, что-то ещё. Они разговаривали со мной почтительно, но в то же время испуганно. Они боялись меня. Однако я даже ни разу не пошевелилась.
Снова пришёл Марко. Он опять поднял меня на руки и понёс. Он отнёс и положил меня в тёплую ароматную воду.
Он ушёл и я осталась одна. Только тогда я открыла глаза и увидела прямо перед собой зеркало, висевшее на стене. Я выбралась из ванны и подошла к нему.
Впервые за долгое время я снова увидела на себя в зеркале.
Из глубины зеркальной поверхности на меня смотрела всё та же девушка, что и прежде. Волосы мои были спутаны. Тело кое-где всё ещё было покрыто моей собственной кровью. Однако от повреждений не осталось и следа. А взгляд моего зеркального двойника был холодным и каким-то отстранённым.
Я прижалась лбом к зеркалу и какое-то время простояла так. потом моя рука непроизвольно сжалась в кулак и я со всей силы ударила по зеркалу.
Брызнули осколки. Я взглянула вниз и увидела несколько из них у своих ног. Некоторые из осколков походили на лезвия ножей.
Нагнувшись, я подняла один из них и долго рассматривала своё отраже-ние в узкой длинной зеркальной полоске.
И в этот момент мне в голову пришла шальная мысль.
С этим осколком в руке я вернулась в ванну. Поудобнее устроившись в воде, я повернула левую руку ладонью вверх и с усилием провела осколком по запястью. Но порез тут же закрылся, не позволив даже капле крови покинуть моё тело. Я сделала ещё несколько попыток - с тем же результатом.
Тогда я, в очередной раз полоснув по запястью, заставила своё тело рас-крыть рану как можно шире. Рана раскрылась, но крови всё равно не было.
Оставив попытки вскрыть вены на левой руке, я переложила в неё стекло и полоснула им по правому запястью. И снова приказала ране не закрываться. Теперь на обеих моих руках зияли открытые, но, тем не менее, бескровные раны.
А мной уже овладел какой-то странный азарт. И я заставила своё тело открыть раны ещё сильнее и позволить моей крови вытечь из них. И вот из ран на моих запястьях двумя безудержными потоками полилась кровь. Алая, сверкающая, сияющая жидкость. Как завожённая я смотрела, как моя кровь смешивается с водой, окрашивая её в красный цвет.
В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возник Марко. Он уставился на меня взглядом полным ярости и в то же время какой-то растерянности.
- Ты с ума сошла! - зло воскликнул он.
И тут, помимо моей воли, раны на моих запястьях стали медленно затягиваться. А кровь, сгущаясь, начала отделяться от воды и втягиваться обратно в мои вспоротые вены. В немом изумлении я следила за происходящим. Я подняла взгляд на Марко и попыталась прошептать:
- Что...
И потеряла сознание.


@темы: ЧУДОВИЩЕ, ориджинал

00:00 

ЧУДОВИЩЕ

Любопытство не порок, а средство достижения цели.
название: ЧУДОВИЩЕ
фэндом: ориджинал
жанр: мистика
категория: всего и понемногу
статус: глубоко замёрз
предупреждение: бред воспалённого недосыпом мозга

 

часть V

 

Сознание вернулось ко мне вместе с голосами птиц. Я открыла глаза, села и огляделась. Я сидела на кровати. За окном розовело вечернее небо. Птицы выводили свои трели в кронах деревьев.
Я поднялась с постели, сдёрнула с неё простыню и обернулась ею.
Я почувствовала, что всё моё тело наполняет какая-то внутренняя виб-рация. Закрыв глаза, я постаралась исследовать свой организм. И тут до меня дошло, что моя сила вернулась ко мне. И ещё было что-то новое, ещё незнакомое...
Потом я прислушалась к звукам дома и смогла определить местоположение Марко. Я вышла из комнаты и направилась к нему.
Я больше не боялась его. Откуда-то я знала, что я намного сильнее, и что в этой странной борьбе именно он будет проигравшим.
Открыв без стука дверь, я вошла в комнату, в которой находился Марко, и увидела, как он вздрогнул от неожиданности при моём появлении. Я молча прошла и уселась на стол напротив кресла, в котором он сидел.
- Поговорим? - предложила я.
Всё это время Марко не сводил с меня изумлённых глаз. Казалось, он во-обще лишился дара речи.
- Ты?!.. - в замешательстве прошептал он.
- Я. - ответила я ему и выдала очаровательную улыбочку.
А дальше события развивались столь стремительно, что в моей памяти остались лишь размытые образы. Марко бросается на меня. При этом внешность его меняется. Меняется страшно. Марко превращается в монстра - лицо его превращается в морду, челюсть вытягивается, превращаясь в пасть, тело покрывается шерстью. Потом его зубы сжимаются на моём левом плече. Моя правая рука бьёт Марко в грудь. Пальцы мои разрывают его грудную клетку и проникают внутрь. Я сжимаю в своей руке его сердце. Марко со стоном разжимает челюсть. Его тело вновь изменяется. Он снова обретает тело человека. Моя рука внутри него. Мои пальцы сжимают его сердце.
- Больно... - слабым голосом прошептал Марко.
Лицо его исказилось гримасой боли.
- Больно? - эхом откликнулась я, разглядывая зарастающее плечо.
- Пусти... - Марко из последних сил пытался удержаться на ногах.
Через несколько секунд он обессилел и медленно стал оседать на пол. Я поддержала его левой рукой, опустившись вместе с ним на пол. Марко лежал на полу, я стояла перед ним на одном колене, его сердце билось в моих пальцах.
- Отпусти... - снова прошептал он побелевшими губами.
- Не-а. А сейчас, радость моя, ты мне поведаешь, зачем ты всё это уст-роил?
Некоторое время Марко лежал молча, лишь судорога пробегала по его телу.
Я ждала. Когда мне это надоело, я немного сжала его сердце. Совсем чуть-чуть. Однако это заставило Марко громко застонать.
- Стой... - слова ему давались с трудом. - Мне... Мне нужна была ты... - он сглотнул. - Твоя сила. Твоя жизнь. Ты... сильная. Очень. У тебя... много силы... Жизненной силы... А я... Я... Я умираю... Мало... Осталось так мало жизни... Так мало силы...
- И при чём тут я?
- Ты... Сейчас мало кто в Мире сильнее тебя... А ты. Ты так неопытна, так молода... Я не понимаю, почему ты не поддалась?!.. Ты должна была отдать мне себя... Свою силу. Сама... Не понимаю... - он судорожно вздохнул.
- Да ты что? - от такого восхитительного и непосредственного хамства меня пробрало на смех. - Я тебе что, батарейка?
Я выпустила сердце Марко и вытащила руку из его грудной клетки. Он вскрикнул.
Я поднялась и встала над ним, разглядывая его.
Я наблюдала, как медленно срастаются края зияющей раны на груди Марко.
Глядя на лежащее на полу существо, всего несколько минут назад пы-тавшееся подчинить и, более того, убить меня своей воле, я не испытывала ничего, кроме любопытства, больше всего похожего на то любопытство, которое испытывает учёный, обнаруживший новый вид какого-нибудь жука. И даже то, что Марко был восхитительно красив, не могло изменить моих внутренних ощущений, моего нынешнего отношения к нему.
Я смотрела на постепенно вновь обретающее цвет лицо моего странного врага. Странно, почему он когда-то казался мне идеальным?
Снова опустившись на колени перед Марко, я взяла в руки его лицо и заглянула ему в глаза. В них плескался страх. Я отпустила его лицо.
Совершенно бездумно, я опустила обе руки на грудь Марко и вздохнула. По его телу пробежала дрожь, а потом он вспыхнул миллионами ярких синих искр. Через мгновение его тело осыпалось на ковёр лёгким пеплом.
Я поднялась на ноги.
Грустно. Почему вокруг меня всегда столько дряни, столько злобы, столько алчности и непонимания? И столько смерти?
Только что я убедилась в том, что единственное, что я могу делать идеально, это убивать. Убивать быстро, убивать медленно, убивать случайно и намеренно, но при этом красиво и качественно.
Значит ли это, что я создана лишь для убийства? Но ведь когда-то в моей жизни были и любовь и страсть. Или мне стоит научиться любить убийство, как единственно возможный смысл моего существования?
Я вышла из кабинета, принадлежащего тому, кто жил тысячи лет, и кого я убила, походя, даже не задумавшись о том, что делаю. Я, та, которой не исполнилось и пятидесяти лет в том мире, где существа живут сотни и тысячи лет. Я, юная выскочка, которая, не замечая того, меняет окружающую действительность под себя, в зависимости от своих желаний и чувств.
Под моими ногами скрипнули камни. Я огляделась. Я стояла на огромном каменном холме, посреди плоской равнины. И дом, и сад, и море - всё исчезло, умерло вместе с их создателем. А их создатель умер от моих рук. По моей прихоти.
Сами собой мои губы растянулись в улыбке. А ведь это даже забавно. Если я уничтожила древнего Марко, то это не значит, что на Земле не осталось других столь же древних существ.
Ну чтож, давайте поищем их. Быть может они смогут поведать мне о том, что происходит вокруг меня? А если нет? Чтож, я всегда смогу их уничтожить.

Россия. Москва. Большой Театр. «Аида» Верди. Я сижу на балконе.
В который раз я уже слушаю эту оперу? Двадцатый? Больше? Не помню.
Я устала. Устала искать тех, кого возможно уже нет в этом мире. Я устала быть одна.
Наблюдая страдания героев на сцене, я на какое-то время забываю о своих невесёлых мыслях.
И всё же... Всё же надежда пытается не сдавать своих позиций. Но разум твердит другое. Ну и пусть. Они сами разберутся. А я? Я буду смотреть оперу.
А потом... Потом я брожу по улицам зимней Москвы.
Великолепное зрелище, скажу я вам. Под ногами мило так похрустывает грязное месиво из снега, льда, реагентов и гранитной крошки. Центральные улицы украшают яркие, слепящие глаза витрины и подсвеченные рекламные щиты. Толпы прохожих, не расходящиеся с улиц до поздней ночи. Полчища железных коней, которые стоят в пробках, кажется круглосуточно. И, конечно же, полчища отбросов общества - Бомжей, мелких воришек, проституток и их сутенёров, наркоманов и алкоголиков, и ещё многих других видов обитателей дна современной цивилизации.
Холодный ветер бросает мне в лицо толпу мелких, бестолково порхающих снежинок. Они оседают в моих волосах, грозя к утру превратить меня в персонажа русских сказок - Снегурочку. Ветер подхватывает пряди моих распущенных волос и играет с ними. Мне не холодно, но я поплотнее запахиваю шубу.
Два часа по полуночи. Мороз усиливается. На улицах остались в большинстве своём криминальные элементы, бомжи, и сотрудники правопорядка. Последние, почему-то предпочитают держаться от меня подальше.
Я бреду сквозь ночной город, выискивая новую жертву. Вот, наконец, кучка бомжей - шесть человек, вернее штук. Потому что людьми их назвать можно лишь с очень большой натяжкой. Они согреваются спиртным, прячась от ветра под козырьком пятиэтажного здания. Я направляюсь к ним. Хрупкая девушка в дорогой шубе. Одна. Ночью. Идёт прямо в руки к шести взрослым, грязным, пьяным, одичавшим самцам, живущих в основном инстинктами.
Но на этот раз инстинкт подвёл их. Ну же! Почувствуйте хоть что-нибудь! Бегите! Спасайте свои никчёмные жизни!
Но нет. В их глазах лишь алчность и похоть.
Чтож... Вы сами выбрали свою жизнь. И свою смерть. Я иду. Приго-товьтесь. Осталось совсем недолго. Всего несколько шагов...
Легкий пепел не успевает осыпаться на землю. Его подхватывает, смешивает со снегом и увлекает за собой бродяга-ветер.
Лишь пластиковый стаканчик скачет по тротуару вслед за останками своих исчезнувших из этого мира хозяев.
Какие они хрупкие, эти смертные. Но как же яростно они сопротивля-ются. Как они хотят жить. Потрясающе.
И кто я для них? Непостижимое, но явное и смертоносное зло. Да. Именно так... И кто они для меня? Пища. Развлечение. Способ скрасить невыносимое одиночество своего бытия.
Кем я стала? Что от меня ждут? Чего от меня хотят? И главное кто? Или моё сознание просто заигралось в прятки с подсознанием? Или как там это называл дядюшка Фрейд? Паранойя? Шизофрения? Как-то там ещё? Я не помню. Я не знаю. Я не хочу знать. Или...
Я устала...
Я подняла голову. Сквозь кружащиеся снежинки я различила блеск куполов огромного собора. Храм Христа Спасителя.
Он что-то напомнил мне. Но что именно, мне вспомнить так и не уда-лось.
У меня появилась навязчивая необходимость попасть в его огромное на-моленное нутро.
Я тихо рассмеялась.
Всё так просто. Войти в него и проверить, что же будет. Накажут меня боги или нет? Меня, такую, какая я сейчас. Меня, зло, которое страдает от одиночества и невозможности понимания меня другими существами.
Посмотрим.
Я поднялась в воздух и спустя долю секунды оказалась перед главными вратами, или как там они называются. Двери с тихим скрипом открылись, стоило мне лишь подумать об этом. Я шагнула внутрь.
Красиво. Возвышено. Грандиозно. Но я не чувствовала присутствия здесь чего-то потустороннего, присутствия высших сил. Из потусторонних здесь была одна я.
Я снова улыбнулась. И тут же совершила святотатство - вошла в ал-тарь.
Ничего. Совсем ничего. Не грянул гром. Меня не поразило молнией.
Я рассмотрела старинные и новые иконы, фрески, мозаику на полу. Всего лишь искусство. Красиво. Одухотворённо. Человеческое искусство. Не более того.
Я вышла на улицу и разочарованно вздохнула. Ещё одно дурацкое приключение, и всего-то.
Моё настроение опять испортилось.
Какая гадость. Никакого просвета. Одна идиотская человеческая дея-тельность...
Люди. Люди. Всегда одни только люди...
Ветер донёс до меня отголосок чьего-то запаха. Это не был человек. Но не был и бессмертный. Слишком лёгкий, чуть слышный отголосок чьего-то присутствия, на грани восприятия.
- Кто ты? - чуть слышно прошептала я.
Вместо ответа последовало нападение. Меня отшвырнуло со ступеней на землю. Я ещё не успела сообразить, что же произошло, а чьи-то руки уже грубо схватили меня и подняли в воздух. Меня поднимали всё выше и выше над городом.
Что это?! Кто посмел?! Какого чёрта?!
Я начала звереть.
Вырвавшись из рук нападавшего, я оттолкнула его, а сама поднялась ещё метров на десять и обернулась.
Метрах в пятидесяти от меня в воздухе находился мужчина. Довольно молодой, лет двадцати пяти, красивый, с длинными тёмными волосами, одетый во всё чёрное.
Замечательно! Ещё один красавчик на мою больную голову! Ха-ха-ха... Как интересно.
- Ты кто? - с иронией спросила я.
Сто метров над Москвой. Ветер и снег заглушали остальные звуки. Но он услышал.
Услышал и осклабился в вызывающей улыбке.
Мило. У этого красавчика были клыки.
Вампир? Не может быть. Хотя...
- Хочешь попробовать меня? - я улыбнулась ему.
Он медленно приближался. Расстояние сокращалось. И тут он резко атаковал меня.
Радость моя, как же ты меня повеселил! Я за это тебя почти уже люб-лю. Воздушный бой над центром Москвы. Какая прелесть! Какой ты милый! Как я хочу получить тебя! Ну же, иди ко мне. Иди ко мне...
Он напал на меня. У него были сильные руки и сильная воля.
Но я не простая смертная. Увы, мой милый друг, увы.
Мои руки сомкнулись на его шее. Я играючи держала его, лишь слегка сжимая кисти. Сначала он пытался побороть меня, потом пытался просто вырваться, потом он обмяк в моих руках.
Нет, я не убила его. Просто не хотела убивать. Такой, хороший, такой милый, такой беззащитный передо мной.
Я подхватила его тело на руки, словно ребёнка, и заглянула ему в лицо. Он был бледен. Он был без сознания.
Ну что же, поиграем...
С ним на руках я пролетела над Москвой и опустилась перед огромным загородным домом.
С некоторых пор это был мой дом. Его хозяева странным образом куда-то испарились, а все документы содержали имя, принадлежавшее мне.
С некоторых пор я предпочитала жить в домах, где всё сделано из материальных вещей руками дизайнеров, где всё как у простых смертных, где каждая вещь является просто вещью, а не субстанцией. Нет, я конечно могла изменить любое помещение под свои желания, но я не хотела этого.
Я прошла на второй этаж и положила этого красавчика на свою постель.
Какой милый, какой трогательный, какой наивный. И какой глупый.
Теперь передо мной встала другая проблема. Ведь я не смогу его держать постоянно в своих руках. Но этот парень был несколько сильнее, чем обычный смертный. Чтож, придётся отступить от новых правил и изменить какую-нибудь комнату.
Я оставила моего пленника и прошла в ближайшую к моей спальне комнату.
Ну-с... Приступим.
Стены раздвинулись. Вместо голубых с золотом обоев на стенах появи-лась каменная кладка жёлто-серого цвета. Окна превратились в узкие бойницы с толстыми металлическими ставнями. Появилось несколько огромных кресел, обитых красной кожей и бархатом. Ковры на полу превратились в мрамор. Из пола выросло огромное каменное ложе. На нём тут же образовались матрас, одеяло, куча подушек. Сверху всё это закрылось великолепным расшитым золотыми и серебряными узорами покрывалом.
Оставалось одно - как и чем удержать этого красавчика в моё отсутствие. Я создала камень и метел, я спаяла их в одно целое. Теперь на кровати с двух концов появились колодки из этого сплава.
Затем я вернулась обратно в свою спальню и перенесла это юное дарование в приготовленную специально для него комнату. Я положила его на каменное ложе и сковала его руки и ноги.
Лежи, мой птенчик. Нам с тобой надо о многом поговорить. А потом я решу, что мне делать с такой очаровательной проблемой как ты.
Я села в кресло, которое стояло около кровати, и стала разглядывать моего пленника.
На человеческий возраст лет двадцать пять, я не ошиблась тогда над Москвой. Достаточно красивый (ну почему опять очередной красавчик на мою голову!!!), худой, с достаточно развитой мускулатурой, с бледной кожей, с тонким чертами узкого лица, с мягкими полными губами, немного тяжеловатым подбородком, с длинными тёмными ресницами и такими же тёмными бровями, с длинными, ниже плеча, чуть волнистыми тёмными волосами. Чудесный экземпляр.
Пленник начал приходить в себя. Он глубоко вздохнул, попытался двинуть рукой и понял, что прикован. Он открыл глаза и нашёл меня взглядом полным ярости.
Великолепно! Его глаза были подобны двум изумрудам. И они немного светились в полутьме.
- Кто ты? - спросил он.
Глубокий, чувственный голос.
Эй, Боги! Ну и кто из вас меня так не любит?! Почему вы мне всё время подсовываете очаровательных вьюношей, в которых нельзя не влюбиться?! Нет уж. На этот раз игра будет по моим правилам. Ха!
- Вопрос неверный. - я мило улыбнулась. - Кто ТЫ?
Он пробовал вырваться из своих оков. И у него ничего не получалось. Его это удивило и обескуражило. Он не ожидал, что кто-то будет сильнее его.
- Где я? - он всё же не намерен был сдаваться.
- Как тебя зовут? - я ответила вопросом на вопрос.
Он долго смотрел на меня. Но я умею ждать. Так, казалось, прошло не меньше часа. Наконец он сдался.
- Кирилл, - тихо, почти шёпотом сказал он. Потом добавил вздохнув: - Утро... Закрой, пожалуйста, окна. Свет...
Я взглянула на бойницы, и ставни со скрипом захлопнулись.
- Спасибо... - он опять глубоко вздохнул.
Он был каким-то вялым.
- Что с тобой? - спросила я.
Мне очень не хотелось его угробить.
- Просто... Просто начался день.
Хорошее объяснение, нечего сказать. Но я поняла.
- Ты должен уснуть?
Он кивнул.
- Хорошо, я оставлю тебя в покое до вечера. Но когда стемнеет, мы продолжим наш разговор. - я поднялась из кресла. - Кирилл?..
Он еле разлепил веки и взглянул на меня мутными глазами.
- Ты хотел меня убить?
Он снова закрыл глаза и медленно кивнул.
- Я так и подумала, - прокомментировала я.
Он уже спал.
Я вышла из комнаты и прошла к себе в спальню.
Итак, что мы имеем в сухом остатке? Спящего вампира, который почему-то решил меня прикончить и кучу неотвеченных вопросов в придачу. Ничего, я подожду до вечера.
С этими мыслями я легла в свою кровать и погрузилась в сон.


@темы: ЧУДОВИЩЕ, ориджинал

00:01 

ЧУДОВИЩЕ

Любопытство не порок, а средство достижения цели.
название: ЧУДОВИЩЕ
фэндом: ориджинал
жанр: мистика
категория: всего и понемногу
статус: глубоко замёрз
предупреждение: бред воспалённого недосыпом мозга

 

часть VI

 

Открыв глаза, я поняла, что до вечера осталось не так уж и долго. Я поднялась и подошла к окну. Прекрасный зимний предзакатный пейзаж. Солнце уже совсем близко подползло к краю горизонта. На заснеженный лес уже начали предъявлять свои права синеватые тени сумрака. Красота этого холодного заката заворожила меня, на какое-то время заставив забыть обо всём вокруг.
Но меня ждало более интересное развлечение, чем созерцание уходящего за горизонт дневного светила. Поэтому я отвлеклась таки от созерцания пейзажа за окном и пошла переодеваться.
Собрав волосы в хвост сзади и обрядившись в узкие чёрные брюки, бардовую шёлковую мужскую рубашку, пиджак цвета тёмного шоколада, более похожий на камзол прошлых эпох и ботфорты на высоком каблуке, я вошла в узилище моего несостоявшегося убийцы.
Солнце уже село. Кирилл уже проснулся и во всю развлекал себя бесплод-ными попытками освобождения из оков себя же любимого.
- Тебе помочь? - поинтересовалась я.
Конечно же, ответом меня никто не удостоил. Однако попытка испепелить меня презрительным взглядом была предпринята. В ответ на это я изменила цвет своих глаз с серо-зелёных на светящиеся жёлто-оранжевые. Кирилл вздрогнул и попытался отвести взгляд от моих глаз. У него не вышло.
- Господи Боже, кто ты?! - срывающимся голосом спросил он.
- Твоя смерть. Или твоя жизнь. Или твоё чистилище. Всё зависит от того, как ты будешь себя вести. - улыбнулась я, усаживаясь в кресло, положила руки на подлокотники и вытянула ноги. - Итак, приступим. Что тебе было нужно от меня?
Но Кирилл, казалось, не слышал моего вопроса. Он смотрел на меня широко распахнутыми от ужаса глазами, и я расслышала, как быстро и громко бьётся его сердце. Ну конечно! У меня же глаза цвета пламени! Я вернула своим глазам прежний серо-зелёный цвет и ласково улыбнулась.
- Так лучше?
Кирилл вздрогнул от звука моего голоса и вжался в постель.
- Ой, ну вот только не надо изображать из себя малолетнюю девствен-ницу в руках престарелого извращенца-педофила . Я пока что хорошо к тебе относилась и не сделала тебе ничего плохого.
- Ты меня связала... - прошептал он.
- А ты что хотел, чтобы я каждый раз, как только ты попытаешься напасть на меня, тебя по физиономии била? Это будет как-то чересчур, тебе так не кажется?
Наконец его глаза обрели хоть какое-то осмысленное выражение, и он спросил:
- Где я?
Всё же у него чудный голос.
- Скажем так, ты у меня в гостях. А теперь я задам вопрос. Кто ты такой и почему напал на меня.
Кирилл прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Потом снова посмотрел на меня.
- Ты уже догадалась кто я?
Я кивнула.
- Да, я ночной хищник. Я вампир. - продолжил он ровным голосом, в котором мне послышалась усталость. - Там, у храма, я и предположить не мог, что ты не человек. Я почувствовал, что что-то не так, но не понял что. Твой запах притягивал меня, как свет лампы притягивает ночного мотылька. Мне захотелось взять тебя, твою кровь. Ты стояла на ветру. Такая живая, такая тёплая. Я просто с ума сошёл от твоего вида, от твоего запаха. А потом, в небе... Ну, в общем, когда я понял, что ты не человек, было уже поздно. Я будто сумасшедший хотел только одного - твоей крови. Все мысли, все чувства, все желания кроме одного перестали существовать. Ты понимаешь, о чём я? Хотя... Короче, когда сознание уже совсем ускользало, только тогда я понял, что попал в собственную ловушку. Вот. Теперь ты убьёшь меня?
Он посмотрел мне в глаза.
- Ты хочешь этого? Ты хочешь смерти? - ответила я вопросом на его вопрос.
- Н-нет. - потрясённо произнёс он.
- Вот и я тоже не хочу. Но что же мне с тобой делать?
Кирилл попытался пожать плечами, но заведённые за голову руки не по-зволили ему это сделать.
Я встала с кресла и подошла к его ложу. Нагнувшись над пленником, я провела кончиками пальцев по его щеке. Кирилл не сводил с меня внимательного взгляда. Я наклонилась к его уху и шёпотом спросила:
- Ты способен питаться только кровью?
- Да. - его дыханье коснулось моей шеи.
Приятная близость.
- Ты голоден?
Пауза. Вздох. И вновь его голос у самого моего уха.
- Да.
Я чуть поднялась. Теперь его лицо находилось прямо перед моим. Его зелёные глаза скользили по моему лицу, пытаясь разглядеть каждую чёрточку. Его губы были так близко к моим. Его рот, такой соблазнительный... И его клыки. Хищные. Острые. Опасные.
Я прикоснулась к его губам. Мягкие, шелковистые на ощупь. Потом за-ставила Кирилла раскрыть губы и дотронулась языком до его клыков. Какие они острые и смертоносные. Но они не вызвали у меня ничего, кроме любо-пытства. Затем мой язык скользнул ему в рот и встретился там с его языком.
Поцелуй получился таким настойчивым, таким острым, таким электрическим, полным желания и силы. Я почувствовала, как подо мной напряглось тело Кирилла, как его сердце увеличило свой темп. Весь он словно страдал от злой лихорадки - температура его тела резко повысилась. Я почувствовала его жар даже через одежду. Он тяжело и часто дышал. Дыхание сбилось с ритма.
Он отстранился и тихо вздохнул:
- Ты меня убиваешь.
Я почувствовала, что губы его сложились в улыбку.
- Да. - также тихо сказала я.
А потом я расстегнула воротник своей рубашки и приложила свою шею к его губам.
- Если сможешь, возьми меня. - предложила я.
Кирилл помедлил. Затем его губы поцеловали мою шею. А потом острые кинжалы его клыков попытались вскрыть мою кожу. Конечно же у него ничего не вышло. Я услышала его разочарованный вздох.
- Подожди, - прошептала я. - Я тебе помогу. Попробуй ещё раз.
Кирилл снова попытался прокусить мою кожу. Я мысленно приказала коже поддаться его клыкам. И через несколько мгновений я почувствовала, что клыки Кирилла пронзили мою кожу, и моя кровь потекла ему в рот.
Тело его напряглось, дыхание ещё больше сбилось, сердце выдавало лихо-радочную дробь, но Кирилл продолжал пить из моих сосудов. Пять минут, десять.
Наконец он, вздрогнув, оторвался от меня и застонал. Тело его горело, как в лихорадке. Он вздрагивал.
Я поднялась и заглянула ему в лицо. Кирилл лежал с закрытыми глазами. По его щекам текли слёзы. Он вздохнул и прикусил нижнюю губу.
- Эй, что с тобой? - позвала я.
- Развяжи меня. - попросил он слабым голосом.
В его интонации было что-то такое... Я ему поверила. Колодки растворились в пространстве.
Кирилл повернулся на бок, подтянул колени к подбородку, обнял себя руками и зарыдал. Спазмы сотрясали его тело, из прокушенной нижней губы на покрывало закапала кровь.
Я села поближе к нему и дотронулась рукой до его плеча.
- Кирилл, что случилось?
Но он только сильнее сжался, как будто я собиралась его ударить.
- Кирилл, что с тобой? - я начала терять терпение.
Наконец он перестал вздрагивать и повернулся ко мне. Лицо его было мокрым от слёз. Он долго смотрел на меня, потом улыбнулся, протянул руку и коснулся моей щеки.
- Что ты со мной сделала? - нежный шёпот.
- Объяснись. - я поймала его руку, поднесла к своим губам и поцеловала кончики его пальцев а затем и ладонь.
Кирилл вызывал во мне нежность. Он казался таким хрупким, таким ра-нимым. И таким несчастным.
- Зачем ты дала мне свою кровь? Зачем привязала к себе? Ты же даже не понимаешь, что ты натворила! Ты превратила меня в твоего раба. О-о-о! - Кирилл вздохнул. - Я вижу, ты сама не понимаешь, что ты сделала! Ты же приковала меня своей кровью крепче, чем любыми оковами! А ведь ты даже не задумалась над тем, что ты делаешь. Ты чудовище! Что мне теперь делать? Ответь мне?!
Я удивлённо посмотрела на него, а потом медленно произнесла:
- Очень хорошо. И что я, по-твоему, должна сейчас сделать?
Он на минуту задумался. Брови сошлись на переносице. Потом его лицо снова прояснилось. Он улыбнулся.
- Убей меня.
- Чего?!
От удивления я потеряла дар речи. Кирилл не просто удивил меня, он меня изумил и обескуражил. Впервые за всё своё существование я сталкивалась с таким парадоксом. Когда я собиралась кого-то убить, они страстно желали жить. А вот теперь, когда я собираюсь отпустить этого умника на все четыре стороны, он просит меня прикончить его. Всё чудесатее и чудесатее.
Кирилл сел в кровати. Теперь наши глаза находились на одном уровне.
- Неужели ты так стремишься к смерти? - спросила я.
- Нет, не стремлюсь, но это было бы проще и разумнее всего.
- Ого как мы заговорили. А тебе не кажется, что ты не в той ситуации, чтобы учить меня жизни?
- Прости, но если ты оставишь мне жизнь, мне нечего будет с ней де-лать. Дав мне свою кровь, если это конечно была кровь, ты буквально лишила меня жизни. Нет, не так. Я... Я не знаю как всё это высказать... В общем, теперь мне будет достаточно трудно покинуть тебя. И будет больно... смертельно больно. А моя душа теперь находится в твоих руках, и ты вправе делать со мной всё что пожелаешь. А я... я теперь не смогу уйти от тебя. Никогда. Не спрашивай меня почему, просто я знаю это и всё.
- И что мне с тобой делать? - изумлённо расхохоталась я.
Кирилл растерянно посмотрел на меня. Он хотел что-то сказать, но не смог.
Наконец я перестала смеяться и посмотрела ему в глаза. То, что я там увидела, не поддаётся описанию словами. Там, в глубине его глаз, плескалось одиночество, отчаяние, надежда, боль, усталость. Гремучая смесь тех чувств, которые так часто испытывала я сама. Мне стало жаль его.
- Не прогоняй меня. - прошептал Кирилл. В его словах мне послышалась затаённая надежда.
- Чтож, хорошо, - вздохнула я. - Я тебя не гоню. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь сам. И ты волен делать всё, что пожелаешь.
Я поднялась, чтобы уйти.
- Постой! - он схватил меня за руку. - Могу я задать тебе вопрос?
- Попробуй. - улыбнулась я, высвобождая руку.
- Как тебя зовут?
Я задумалась. Как меня зовут? Леда? Так называл меня Илья... Но это прошлое. И это имя должно остаться в прошлом, должно быть забыто и похоронено в руинах прошлого. Я посмотрела на Кирилла.
- Называй меня... Алиса. - наконец произнесла я и вышла из комнаты.

До рассвета ещё оставалось часа два, когда Кирилл спустился в гостиную и нерешительно остановился в дверях. Я в это время возлежала на ковре посреди гостиной и придавалась чрезвычайно интеллектуальному занятию - изучению «Молота Ведьм» в оригинальном издании.
- Ты решил поработать швейцаром? - спросила я не отрываясь от старинных страниц.
- Чего? - не понял вампир.
- Так... С чувством юмора у нас, кажется, не важно, - прокомментировала я. - Иди сюда, чудо, или ты и дальше намерен подпирать дверной косяк?
- А?... Да, конечно.
- «Конечно» что? Намерен подпирать? - я подняла на него взгляд.
- Да нет! - Кирилл уже подошёл ко мне. - А что ты читаешь?
- То, что тебе читать пока ещё рано.
Книга поднялась на уровень головы вампира и с тихим хлопком исчезла. Кирилл дёрнулся назад, прикрывая лицо рукой. Я хихикнула.
- Ну я же говорила - рано.
- Ты издеваешься, да? - спросил он немного обиженным голосом.
- И как ты догадался?
- Алиса, ну пожалуйста!
- Чего «пожалуйста»?
- Не нужно надо мной издеваться, а. - он уселся на ковёр в метре от меня.
- Это почему ещё?
- Потому, что я сейчас плохо соображаю.
- И что? - я привела себя в сидячее положение.
- Ты действительно не понимаешь? - Кирилл уставился на меня.
- Неа. - я зевнула. - Будь добр, поясни.
- Поясни... Алиса, ты разрушила мой мир, но оставила мне жизнь. А новый мир я не могу построить сам, без тебя. Помоги мне, пожалуйста.
- Во как! Рагнарёк отдельно взятой личности. Бывает же. - хмыкнула я.
- Я тебе совсем не нужен? - спросил вампир несчастным голосом.
- Милый, мне вообще никто не нужен.
- Но я думал, что... - он замялся.
- Что ты думал?
- Что я... Что ты... Ну... - он мучительно искал и не находил нужных слов.
- Ты что, действительно подумал, что я могу что-то чувствовать к такому... эмм... юному дарованию, как ты?! - рассмеялась я.
Это начинало меня неподдельно радовать. Этот красавчик считает, что после того, как я оставила ему жизнь, он может влезть в мою собственную, и что я с удовольствием должна позволить ему это? Великолепно! Просто замечательно!
Кирилл смотрел на меня расширенными глазами. Бледное лицо вампира стало почти серым.
- Прости... - наконец тихо прошептал он и почти выбежал из комнаты.

Перед рассветом я нашла его на открытой веранде. Он стоял, обхватив плечи руками, и смотрел невидящим взглядом куда-то вдаль. Надеть пальто он так и не сподобился.
- Кирилл, - он вздрогнул, когда я положила ему руку на плечо, - послушай меня внимательно. Я скажу это только один раз. Не смей мне устраивать больше таких сцен, я этого не потерплю. Ты вылетишь из этого дома со свистом, если ещё раз посмеешь попытаться высказать мне эти свои глупости. Ты можешь сколько угодно воображать себе то, чего никогда не будет, но не смей даже и пытаться претворять свои глупые мечты в жизнь. Я не то существо, с которым такие игры проходят безнаказанно.
Я повернулась, чтобы уйти.
- И иди в дом, скоро рассвет. - бросила я ему через плечо, заходя в дом.

- Алиса?! Алиса!! Алиса проснись! Ну пожалуйста, Алиса! Ты слышишь меня?!! Ну же, давай, окрой глаза! Алиса! Да что же это такое то! Алиса!.. Господи, ну пожалуйста!.. Алиса!!...
Да что происходит, а?! Почему мне не дают нормально поспать?! И какая сволочь так сильно трясёт меня за плечи?! Я с трудом открыла глаза и уставилась в светлое пятно, которому долженствовало быть чьим-то лицом.
- Какого... - голос не слушался, горло было будто засыпано песком. Наконец мне удалось более-менее нормально произнести: - Какого хрена?..
- Слава Богу!.. - выдохнул тот, кто тряс меня, а потом с силой прижал меня к себе.
Я оттолкнула его и только тут поняла, что это был Кирилл.
- Ты совсем сдурел, идиот?! - наконец возмутилась я.
Вампир немного смутился, но всё ещё пытался притянуть меня к себе.
- Тебе что, заняться больше не чем, как только будить меня и трясти, как куклу?!
- Но ты так громко кричала...
- Чего я делала?
- Кричала... - он совсем растерялся.
- Совсем дурак?
- Послушай, Алиса, - Кирилл наконец справился с растерянностью и по-смотрел мне в глаза.
- Ну... - я откинулась на спину.
- Ну, в общем, я проснулся перед закатом, в доме было тихо, и я подумал, что ты куда-то ушла. Потом я сам уходил... - он замялся. - Чтобы поохотиться. Когда я вернулся, в доме было так же темно и тихо, как перед моим уходом. Я побродил, нашёл библиотеку... А потом, немного после полуночи, я услышал твой крик. Это было так страшно. Я даже не сразу понял, что это ты кричишь. А когда понял, тут же бросился в твою комнату. Ты... Это было так странно и так страшно... Алиса, мне показалось, что кто-то вжимает тебя в постель с огромной силой. А ты кричала так, что предметы в комнате начали рассыпаться в мелкие осколки. Я схватил тебя, пытаясь разбудить, а ты всё не просыпалась. Но хоть кричать перестала. Я звал и звал тебя, тряс за плечи. Мне показалось, будто ты умерла. Я так испугался. А теперь ты злишься и кричишь на меня... - вампир расстроено опустил глаза.
Я снова попыталась сесть в кровати. Это мне удалось, но при этом я почувствовала такую слабость и боль во всём теле, что как-то сразу поверила Кириллу. Н-да... Надо бы извиниться.
- Кир, слушай, ты извини меня, я немного погорячилась.
Он поднял на меня глаза и робко улыбнулся:
- Пожалуйста, не делай так больше, ладно.
- Не делать чего? - не поняла я.
- Не пугай меня так.
Я на несколько минут задумалась. Почему он пытался разбудить меня? Ведь ему было бы проще бросить меня здесь и уйти. Потому что это, скорее всего, был не простой кошмар, и кто знает, что бы произошло, если бы вампир не разбудил меня. И этот его встревоженный голос, когда он будил меня. Я же помню. А потом, как он обрадовался, когда я всё же проснулась. Неужели этот милый мальчик не видит, что я страшнее всех упырей этого мира вместе взятых?! Он сам, как и его собратья забирают у своих жертв лишь жизнь, и то не всегда. Я же забираю не только жизнь, но и душу, эмоции, желания жертвы... да её вечность, в конце-то концов!!! Неужели вампир не чувствует, какое я чудовище? Ладно, хватит об этом, рефлексировать будем позже, если возникнет такое желание.
Но всё же, что произошло ночью? Блин!!! Ну почему я ничего не помню?!
Ладно, хорошо... сначала нужно разобраться с милым вампирчиком, в чьих глазах так явственно светятся надежда и влюблённость.
- Кирилл, неужели ты и вправду хочешь быть рядом с таким чудовищем, как я?
- Хочу. - почти прошептал он.
- Ты что, действительно так слеп, что не видишь, что я не могу чувствовать что-либо вообще? Ты что, не понимаешь, что я всего лишь бездушное чудовище? Монстр. Я не хочу, чтобы ты привязывался ко мне. Тебе лучше уйти.
- Ты меня прогоняешь?
- Нет, я тебе всего лишь даю совет.
- Тогда я останусь. - вампир улыбнулся как-то нежно и печально одновременно. - Иначе кто же тебя разбудит, если тебе ещё раз присниться плохой сон?
- Уй-ё-о-о-о!... - я схватилась за голову.
- Ты чего? - Кирилл растерянно дотронулся до моей руки.
- Да так... - меня начало подтрясывать от еле сдерживаемого смеха.
- Тебе плохо, да?
- Не-а, мне хорошо... просто... - я уже давилась хохотом, закрывая лицо руками, чтобы вампир не увидел моей улыбки. - Кир, ты иди, а? Мне надо побыть одной.
- С тобой точно всё в порядке? - он нерешительно поднялся на ноги.
В ответ я только кивнула головой.
Как только дверь за ним закрылась, я заржала, как самая невоспитанная лошадь на свете. Дыхание сбилось, я давилась смехом. Вот блин!!! Это ж надо было так вляпаться, а! Это просто бред какой-то! Поймать бы того, кто это всё придумал и медленно свернуть ему шею!..
Отсмеявшись, я села, подтянув колени к подбородку, и задумалась. А ведь действительно, что-то здесь не то... Вот только что? Я пока не в состоянии понять этого. Но я чувствую... чувствую. Я чувствую, что всё, что со мной происходит, происходит не просто так. Кто-то или что-то толкает мою жизнь по известному ему одному направлению. Он играет со мной, как с марионеткой. Если бы только я смогла увидеть те нити, за которые дёргают мою жизнь...
А ещё постоянно появляющиеся фигуры других марионеток. Илья, Лукас, Рэя, Марко, Кирилл, толпа древних демонов... Кто же устраивает весь этот спектакль? И для кого? И что это вообще для него такое: развлечение, игра или эксперимент?
Да уж. Неприятно быть ни марионеткой, ни подопытной крысой.
А может, у меня уже началась паранойя? И все эти размышления не бо-лее чем плод больной фантазии?
М-да, вопрос...
А-а! Ладно, там разберёмся.
Только надо спровадить куда подальше это чудо с клыками, которое в данный момент меряет шагами мою собственную гостиную.
Через полчаса я спустилась вниз и обнаружила моего вампира сидящим в кресле и задумчиво перебирающим струны скрипки, лежащей у него на коленях. Смычок валялся на полу у его ног. Я некоторое время наблюдала за ним, стоя в дверном проёме. Казалось, он не замечает меня. Тогда я повернулась, чтобы уйти.
- Подожди... - раздался тихий шёпот за моей спиной.
И тут же полилась тихая и очень грустная мелодия скрипки.
Я повернулась. Кирилл стоял посреди комнаты с закрытыми глазами и играл. Странная музыка. В ней было столько тоски, усталости, отчаяния, и в то же время страсти, надежды, решимости, ярости.
Этот странный вампир просто заворожил меня своей музыкой. Наконец последние звуки мелодии смолкли, и в наступившей тишине слышался только голос ветра за окнами гостиной. Кирилл стоял всё так же неподвижно, со склонённой головой, со скрипкой и смычком в безвольно опущенных руках, с закрытыми глазами. Из-под его смеженных век по щекам медленно прокладывали две влажные дорожки слёзы.
Наконец он поднял на меня свои дивные глаза, и на его лице появилась чуть растерянная улыбка. А я почему-то почувствовала злость на это преданное мне душой и телом, но такое навязчивое существо.
- Чего тебе от меня надо? - резче, чем на самом деле хотела бы, спросила я.
Глаза Кирилла расширились, улыбка медленно сползла с его лица. Следом раздался грохот выпавшей из его рук скрипки.
- Замечательно, - ядовито продолжила я. - Страдивари делал эту скрипку именно для этих целей. Ты её ещё об стенку долбани, идиот!
- А-алиса, ч-что с тобой? - заикаясь, спросил вампир.
- А ничего. Надоело мне всё это. - я обвела рукой вокруг. - Притомили вы меня. Всё. Я ушла.
Я круто развернулась и направилась к выходу. Мне жутко захотелось тепла, моря, шелеста прибоя у ног. Уже шагнув за порог, я услышала окрик Кирилла:
- Алиса!


@темы: ЧУДОВИЩЕ, ориджинал

Вредный Кис

главная